Летучая мышка на драконьем отборе

Глава 4. Шутки судьбы. Испытание здравомыслия

Но… как?

Чтобы немного успокоиться и всё хорошенько обдумать, я призвала воздушные потоки, и с трудом устояла на ногах. Меня едва не снесло мощным вихрем.

«Это еще что такое?»

Магия сошла с ума, вокруг сгущался воздух, поднимая поломанные ветки деревьев и дорожную пыль. Я попыталась усмирить вышедшие из-под контроля потоки, но они словно взбесились и не желали меня слушать. Надо мной вдруг пронеслась огромная тень, до слуха долетел отдаленный, но не менее жуткий рёв. Запрокинув голову, я уставилась в небо, от изумления даже магический источник перекрыло, носившиеся смерчем ветки с глухим ударом повалились на землю. Тень быстро скрылась, но мне хватило времени разглядеть и огромные крылья, и мощною рогатую морду, и острый длинный хвост.

‒ Сон, сотрясение, опухоль головного мозга, кома... ‒ бормоча под нос, я ущипнула себя за ухо.

‒ Ай! Нет, не то.

Провела пальцами по вискам.

‒ И не виртуальное погружение.

Еще раз осмотревшись по сторонам, продолжила перебирать все возможные варианты:

‒ Отравление токсичными веществами, галлюциногенные грибы, психотропный газ, пси-магическое воздействие...

Сглотнув, опустила дрожащую руку в ворот рубашки, но через несколько секунд выдохнула. Не воздействие. С еще большим вниманием присмотрелась к окружению. Что тогда остается?

‒ Иллюзия?

Втянула полную грудь свежего чистого воздуха без магических примесей, и с нарастающим восторгом прошептала:

‒ Нет, это точно… Другой. Мир.

Это объясняло наличие необычных летающих существ, и трудности с управлением магией, и отсутствие на моей руке метки. Её больше нет, и это значит, что меня никто здесь не сможет найти!

Взвизгнув, аж подпрыгнула от восторга. Это случилось. Я свободна! Я…

«Метки больше нет, меня никто не найдет. Никогда».

Энтузиазм малость поубавился. Нахмурившись, я снова посмотрела на плывущие по небу облака.

«А если в этом мире опасно? А если здесь еще хуже? И куда мне теперь? У меня же здесь нет ни знакомых, ни удостоверения, ни работы, ни кредитов…»

Спохватившись, я торопливо произнесла заклинание и с немалым облегчением заглянула в образовавшуюся в пространстве прорезь. Хвала магическим законам, подобные хранилища привязывались к ауре, а не к магическому фону. Убедившись, что все запасы на месте, уже спокойнее стала размышлять о том, что делать дальше.

«Так, ладно. Судя по всему, я на окраине какого-то города. Для начала пройдусь и оценю обстановку. Нужно понять, что это вообще за место. Можно ли здесь обменять камни? Экология на первый взгляд во многом похожа, так что они, вероятно, здесь тоже ценятся. Потом необходимо решить вопрос с жильем и…»

За спиной раздался скрипучий кашель. Вздрогнув, я медленно обернулась.

«А вот и первый контакт с иномирной формой жизни!»

Она, по всем антропоморфным признакам, относилась к человеческому виду. На это указывало всё, кроме кожи. Сухая, сморщенная, как кора вечно красного дерева, на лице глубокие складки и темные пятна, под глазами плотные темные образования. Женщина, если судить всё по тем же первичным признакам, склонила голову, посмотрела на меня сверху вниз и что-то произнесла дребезжащим голосом. Увы, я не поняла ни слова.

Пока она продолжала говорить, в памяти всплыли несколько исторических кадров о жизни людей до объединения Конгломерата. И до изобретения Амелюкса. Этот препарат увеличивал продолжительность жизни, в тысячи раз ускорял регенерацию клеток, отчего кожа становилась прочнее, никогда не теряла гладкость и упругость. Его в обязательном порядке вводили всем при обновлении аурометрического удостоверения. Я, как и многие, получила инъекцию сразу после выпуска из академии.

Последние остатки восторга окончательно улетучились.

«Выходит, этот мир еще недостаточно развит для таких технологий. М-да».

Женщина с проблемной кожей пробормотала что-то под нос и протянула ко мне руку. Я отскочила от неё на несколько шагов, магия встрепенулась и подбросила в воздух несколько тяжелых веток.

‒ Прошу прощения, ‒ натянуто улыбнулась, с трудом сдерживая нарастающий ветер, ‒ но я вас не понимаю. Вы, случайно, не говорите на северном диалекте?

Постаревшая женщина поджала губы и странно на меня посмотрела. Видимо, нет.

‒ М, на южном? ‒ попытала удачу я. ‒ Может, вы знаете центральный?

Но ни одним из языков Конгломерата, судя по всему, она не владела. Печально, но не удивительно.

Между тем ветер, несмотря на мои усилия, нарастал. Женщина громко охнула и покачнулась, длинный подол её платья надулся, белые волосы вздыбились, обвисшая на щеках кожа задрожала. Она испуганно округлила глаза и бросилась бежать, но почти тут же споткнулась и упала на колени. Я шагнула к ней, чтобы помочь, но на этот раз она отпрянула от меня как от заразной и шустро поползла прочь.

В тот же момент со стороны города раздался отчетливый вой сирен. Я отвлеклась на шум, и ослабила контроль над воздушными потоками. В следующее мгновение с ближайших зданий снесло значительные куски отделки. И балкончики. И несколько окон. Клумба с цветами тоже немного пострадала.

Женщина, подскочив на ноги, прикрыла голову руками и с криком побежала, не оглядываясь и уворачиваясь от летящих во все стороны осколков. Она скрылась за домами дальше по улице, когда на дороге показалось странное транспортное средство. По виду оно немного напоминало миниатюрный крейсер, только деревянный и на больших колесах. Из него выскочили четверо широкоплечих и очень высоких мужчин, каждый как минимум плюс двадцать от среднего значения, и что-то сердито выкрикнули в мою сторону. Похоже, они здесь были вместо дежурных дронов. И такие же неприятные.

Один из них поднял ладонь, в которой собрался небольшой сгусток огня, и направил его прямо на меня. На краю сознания мелькнула странная мысль, смутное ощущение дежавю.

Я тоже подняла руки и, за неимением альтернативы, попыталась объяснить на пальцах, чтобы они не подходили ближе и дали мне время усмирить ветер. Вот только произошло то, чего я никак не ожидала. Поднятая вихрем моей собственной магии огромная толстая ветка влетела в меня на огромной скорости и сбила с ног. Ударившись затылком обо что-то твердое, я увидела россыпь ярких искр. А затем наступила темнота.