Летучий корабль

Вторая глава (Чужое тепло)

Тут нужно, что-то нежное.  
Что-то нежное, чтобы описать то чувство, что зародилось внутри Девочки после того, как она встретила Мальчика и продала свое Взросление, а может даже и Душу, Дьяволу.  

Зефир? Мармелад? Вата? Нет…  
Наверное, то была сладкая дымка от сгорающего церковного ладана, что стала застилать безобразный Город. Дымка, рожденная сказкой о корабле, который может просто взять и воспарить. 

Девочка, сначала забылась, и как Мальчик, полностью погрузившись в эту безумную сказку.  

Её воображение будоражили слегка наивные и одновременно нереально безумные глаза Мальчика, которые хотели познать все на этом свете. Смотря в них, она, казалось, видела все, что нужно знать. Эти змеиные глаза будто говорили ей: “Ты идешь правильной дорогой”. И ей это нравилось. Не отводя взгляда от его глаз, она могла скрыться от того отвратительного мира, отдаться нежным объятьям делирия.  

Однако не это сделала её по-настоящему счастливой. 
 Пускай больше ей не требовалось думать почему Город стал таким, она все равно думала об этом. Пускай теперь она могла больше не обращать внимание на гнетущее чувство внутри своей груди, она все равно хотела знать, почему она его испытывала. Она просто не могла так жить! Как  же можно жить без поиска этих ответов!  

Однако Мальчик ненавидел отвечать на вопросы. 

Мальчик хотел, чтобы Девочка заснула, но то, что он был рядом наоборот делали её живее чем прежде… поэтому она притворялась, что у нее не осталось никаких чувств...
Её жизнь теперь кружилась исключительно вокруг старого чердака и крыши, что были давно забыты и похоронены на вершине многоэтажного дома. Мальчик, как он говорил, жил там уже долгое время, никогда не объясняя причины своего прихода туда.  

Он, впрочем, был всегда скрытен и непостоянен. Время от времени, даже вспыльчив и безумен. 
Обычно его улыбка подобно солнцу освещала чердак и вся пыль и грязь вокруг уже не бросалась так сильно в глаза. Иногда же, казалось, он был готов выдрать все своей волосы из головы от злости, когда у него что-то не получалось. Тогда он крушил все вокруг и зачастую все работы приходилось начинать заново. Однако это было весело, ведь тогда они были вместе. 
Кричать на друг друга, а бывает и драться. Или, устав, смотреть в заросший паутиной потолок без всякого дела. Не обращать на холод и просто молчать, а потом вновь приниматься за дело. Все это делала её счастливой. 

От этого Девочка хотела знать о Мальчике больше. Каким образом он встретил Дьявола? Почему поселился на этом пыльном чердаке? Как его зовут? 
Больше и больше вопросов рождались внутри нее. Как чувства, что не давали Девочки заснуть той холодной осенью навеки.

Она жаждала истины, как никто другой. 

— Еще немного и мы закончим корабль, осталось только… — рассказывал Мальчик о своих планах насчет корабля, но девочка не слушала. 

Прижавшись щекой к стеклу окна, окна наблюдала, как на горизонте разливается кровавая краска. 
— Смотри, — показывал он на развороченную лампочку, — Нам нужны такие, примерно такой же формы.  

— Но я же приносила подобные, - ответила Девочка, скучающе рисуя на пыльном окне цветы, чьи листья от закатного неба были алыми, — Не собираюсь я снова залезать в мусор и лазит по подъездам, чтобы достать такое опять. 

— Ты же даже не смотрела… Что с тобой? Ты сегодня сама не своя, — он положил лампочку и уселся на подоконник рядом с Девочкой.  

— Скажи от чего мы все-таки бежим? Ты знаешь кто эти взрослые? 

Тогда она снова задумалась о курящей женщине, что все время сидела на кухне. Та была вечно уставшей, будто бы на её плечах, как у Атланта лежали сами небеса, да и к тому же затянутое тучами. 
Девочка чувствовала с ней непонятную связь, про которую давным-давно, что-то заставило забыть о ней. Та Взрослая — была кем-то особенным для Девочки...
— Те люди, в масках, не более чем тени нашего общего прошлого. — неожиданно ответил Мальчик, —  От их душ давно не осталось ничего. Даже поговорить ты с ними не сможешь, — увидев в глазах Девочки неподдельный интерес, Мальчик продолжил. 
— Мы никогда видим ничего в этом Городе, кроме вечной его седины и масок.  Никогда не задумывалась, что скрыто же под толстым слоем этой краски? Я вот, поверь мне, задумывался, а после я увидел истину Города,  — в этот момент он замер, также как и при их первой встрече, также, как и, когда он рассказывал о том, что чуть не стал Взрослым.  

— Боль… именно она там скрыта, — мальчик прошептал это словно тайну, что  никто не должен услышать, — Город полон её, и, наверное, сам, Бог, не выдержав этого ужасного места, попытался скрыть её чем мог, ведь без этого в Городе даже сам Дьявол не выжил бы. Увидев искаженные печалью и болью лица людей, не сокрытые белыми масками, почувствовав страдания, не оттененные вечной серостью полов и стен этого Города, он бы предпочел бы сгореть подобно спичке, лишь бы избавиться от бремени видеть Истинный город. Хах… мир, в котором бы сам Дьявол умер от горя.  Как же грустно...

— Так почему же Бог не смог избавить Город от боли? Почему лишь мог спрятать ее?  

— Бог — ничто перед ней. Дьявол и Бог всего лишь делят Небеса и Ад, а боль… она везде, она все.  

— И получается взрослые видят её? 

— Нет, как же они могут её видеть сквозь свои маски? Они живут ею. Сумасшедшие! Сумасшедшие существа, что слились с болью!  Только они могут наслаждаться этим Городом, этой жизнью, пресыщенной страданиям. Я так хочу не видеть этого. Поэтому и сбегаю из этого города пока не поздно. 

— А ты не думал, почему мы с тобой не были затронуты болью? 

— Потому, что мы дети, а дети не ведают ни боли, ни даже Смерти…  

— А что они о тогда ведают? И любовь, они ведают? — на этих словах его словно передернуло и его лицо тут же стало мрачным, каким она его не видела. 

— А она тоже есть Боль… А может и хуже. — он резко вскочил, схватив с подоконника какие-то инструменты, и пошел к огромной махине на крыше, что лишь отдаленно напоминала корабль.