Летучий мыш Уильям и глава преступного синдиката

3. Отвали от Сони

Уловив непонимание во взгляде Сони, он продолжил:

– В случае успеха я хотел бы остаться в твоём замечательном доме и питаться твоей стряпнёй. Ты очень вкусно готовишь.

Та рассмеялась сквозь слёзы.

– И всё? Как просто! Ну тогда по рукам. Только как ты планируешь обратить жениха в бегство? Ты даже не в курсе, как он выглядит и какие влиятельные у него друзья.

И тут Соня поведала Уильяму о том, какая большая шишка этот Гоша, где он живёт, во что одевается, сколько примерно денег у него на счетах и скольких киллеров он нанял за последний год, чтобы устранить своих конкурентов на рынке ценных бумаг. Конечно, при рассказе она, по большей части, опиралась на слухи, но они, как известно, на пустом месте не рождаются.

Услыхав, с кем ему придётся иметь дело, Уильям непременно бы присвистнул, если бы мог.

– Будь я человеком, я бы с ним не справился, – признал он. – Но, к счастью для тебя, прекрасная Сонья, я не человек.

– Тогда как ты поступишь?

– Привлеку на свою сторону ужасы и мистику, – улыбнулся летучий мыш, обнажив острые клыки.

***

У Гоши была потрясающе криминальная внешность. Его блестящая лысина, крупный крючковатый нос и одутловатое лицо с большими ушами, а также мощное, но неповоротливое тело делали его идеальным образчиком людей, от которых стоит держаться подальше.

Уильям разыскал его жилище – оно тоже располагалось в пентхаусе какой-то знаменитой высотки – и через форточку пробрался в спальню, которая вся пропиталась дымом от сигар.

Час был поздний. Но если Соня в этот час уже мирно сопела у себя в постели, то Гоша плевать хотел на сон. Он с ленцой расхаживал по комнате, распустив петлю галстука у себя на шее, и разговаривал по телефону.

Судя по всему, он кого-то шантажировал.

– Если ты к завтрашнему обеду не добудешь для меня сведения, я всю твою семью порешу, – гневно шептал он в трубку.

«Оу», – подумал Уильям. И, бесшумно пролетев под потолком, повис среди складок балдахина, чтобы оттуда как следует изучить пространство.

Первым, что он заметил, была блестящая авторучка. Гоша, вероятно, её обожал, потому что ручка стояла на специальной подставке рядом с портретом какой-то улыбчивой женщины. Судя по чёрной рамке, женщины уже не было в живых.

Когда Гоша отвернулся от стола и принялся мерить комнату шагами в направлении к окну, Уильям улучил момент и сбросил ручку на пол. Стук сразу же отвлёк бандита от «задушевной беседы» – тот повернул свою уродливую башку, увидел ручку, валяющуюся на полу, и, подскочив к ней, поднял, чтобы положить её себе в карман.

Однако – тут Уильям сильно рисковал – ручка вдруг выпрыгнула у Гоши из пальцев и унеслась в дальний тёмный угол, где снова шмякнулась на ламинат.

Странный воздух носился по спальне. Бесшумный воздух на чёрных крыльях…

Уильям был так быстр, что распознать в нём летучую мышь у Гоши с его подслеповатыми глазками не было ни шанса.

– Чертовщина какая-то, – пробормотал Гоша. И ручку второй раз поднимать не стал.

Уильям возликовал: неужели в голосе лысого прозвучал испуг?

Однако только лишь напугать его задачи не стояло – следовало внушить ему, что он должен отказаться от Сони. И тут серое вещество летучего мыша заработало на полную мощность.

Пролетев по дому, он заметил записную книжку, которая была небрежно брошена на комод. На страницах значились имена, и часть из них была зачёркнута, тогда как другую часть, вероятно, предстояло зачеркнуть.

Конкуренты, догадался Уильям, те самые, которых пачками устраняют прихвостни Гоши. Вооружившись огрызком карандаша, обнаруженным тут же, среди бумаг, летучий мыш приноровился и на пустом листе блокнота написал: «Оставь Соню!». Коротко и ясно.

Объект между тем, изнервничавшись, направился к бару налить себе виски. Но тут весьма некстати выключился свет (это тоже Уильям постарался, добравшись до распределительного щитка). Затем какой-то предмет больно ударил Гошу по затылку. После этого свет включился, и выяснилось, что на лысину ему упала записная книжка.

Склонившись, Гоша поднял её, пролистал страницы и увидел корявое «Оставь Соню!».

– Эй! – проорал он в пустоту своей большой квартиры. – Выходи, тварь! Твои тупые намёки не прокатят! Скажи мне в лицо всё, что хочешь сказать!

Ох, если бы Уильям мог превратиться в человека, он бы ему не сказал. Он бы ему врезал. С разгона. Пяткой под дых.

Ясно было, что цель взвинчена. Но не настолько, чтобы утратить разум.

Гошу следовало довести основательно, так довести, чтобы он маму звал и в штаны писался. Только тогда Уильям посчитал миссию успешной.

Улетев на второй этаж (не капитуляция, но стратегическое отступление), он принялся думать, а заодно осматриваться. Здесь, как и на первом этаже, было полно мебели и разных навороченных гаджетов. Та же умная колонка, к примеру… Отличный сообщник, если подумать!

Уильям подлетел к умной колонке и припомнил, что у него когда-то была такая же. Старая модель, достаточно простая в управлении.