Летучий мыш Уильям и глава преступного синдиката

8. Досада и успокоительные

Они приземлились на плоскую заледенелую крышу и друг за дружкой нырнули на лестничную клетку. У всех троих замёрзли руки, Соня покашливала, а физиономия у Санька была такой красной, словно он поджарился на солнце в разгар лета.

– Пошли греться, – поёживаясь, сказал телохранитель и достал ключи от квартиры.

Она у него располагалась на последнем этаже десятиэтажки, и из окон открывался самый обыкновенный, наводящий тоску вид на прочие дома, детский сад и школу.

Никто из людей покойного главаря синдиката и приспешников Гоши не знал, где проживает Санёк. Поэтому можно было надеяться, что на какое-то время беглецов оставят в покое.

Соня выпила три чашки травяного чая, но всё равно не смогла толком отогреться, хотя ей выдали плед и тапочки из овечьей шерсти, а батареи включили на максимум. Её колотил озноб.

Зато Уильяму, казалось, всё было нипочём. Он довольно скоро оправился после тяжёлого перелёта и был готов делиться теплом с ближними. Поэтому, как только почуял, что Соне нездоровится, сразу же очутился рядом и раскрыл для неё объятия.

– Ты чего? – больными глазами взглянула на него та.

– Иди ко мне, – сказал Уильям. Санёк меж тем возился на кухне в поисках градусника, лекарств и успокоительных.

– Это ещё зачем?

Она попыталась отстраниться, но не тут-то было. Уильям решительно подсел к ней и привлёк её к себе. От него шёл жар – живой, человеческий, творящий чудеса. Спустя пять минут таких объятий она чувствовала себя гораздо лучше.

Когда телохранитель вернулся из кухни с полным набором спасателя скорой помощи, он застал потрясающе возмутительную картину: Соня сидела на коленях у англичанина, и на её щеках горел румянец, глаза блестели, а губы улыбались.

– Так, – сказал Санёк. – Что вы тут затеяли?

– Мы лечимся, – пояснил Уильям.

– Тогда и меня полечи.

В телохранителе вдруг проснулась вредность. Он рывком поднял Соню на ноги, отпихнул её на кушетку и нагло уселся Уильяму на колени.

– Э-э-э, – озадаченно протянул тот.

– Что, не нравится? Или у вас какое-то избирательное лечение? – съехидничал Санёк. – Я тоже нуждаюсь в помощи. Мне плохо.

Плохо ему было главным образом оттого, что Соню обнимал не он, а этот заграничный тип. Куда более красивый и изысканный, даром что перевёртыш с жуткими крыльями. В общем-то, в данном случае его способность превращаться была скорее преимуществом, чем недостатком. В глазах Сони он был героем с большой буквы. Тем, кем надо восхищаться.

Эх, как было бы славно, если бы восхищалась она не им, а Саньком. Да только у него крыльев нет, а в некоторых случаях спасают только они.

Санёк чувствовал себя Алисой, попавшей в зазеркалье, где всё было непонятным и загадочным. Летучая мышь, вдруг обернувшаяся крылатым проходимцем. Любимая девушка, на этого проходимца запавшая… Полчище бандитов-недоумков, которым по какой-то причине нужна её смерть.

И вот теперь они втроём прячутся на квартире Санька, как мышки в норке, и обмирают от плохого предчувствия. Когда в дверь постучат, что прикажете делать?

Лично Уильям на этот счёт не переживал. Обнаружив среди запасов телохранителя успокоительные, он вскрыл непочатую упаковку и протянул Соне капсулу со стаканом воды. А потом и сам проглотил одну для профилактики.

Из пентхауса они бежали наскоро, толком не одевшись. И сейчас, в период затишья, стоило позаботиться о тёплых вещах.

Санёк раздобыл из своего бездонного шкафа пару курток на синтепоне, старые варежки и вязаные носки в количестве трёх пар. И принёс всё это Соне, разложив перед ней на полу, как ценную добычу.

– Шапку и шарф забыл, – скучающе прокомментировал Уильям.

Ух, прибить бы его! Да больно полезный.

Единственная шапка, которая обнаружилась у Санька среди вещей, была поедена молью, но Уильям её одобрил и собственноручно надел Соне ушанку на голову, завязав тесёмки бантиком под подбородком.

Шарф оказался кривенький, дырявый и вдобавок так вонял табачным дымом, что англичанин его забраковал.

– А больше ничего?

– Ничего, – развёл руками Санёк.

Они перекусили его запасами: немного вчерашней картошки из холодильника, немного маринованных огурчиков, докторская колбаса. Негусто, но хоть что-то.

– Куда полетим, если нас рассекретят? – осведомился Уильям, умяв свою порцию подчистую.

– Куда скажешь, – ответила Соня, дожёвывая.

– Я бы унёс вас в свой особняк в Шотландии, но это слишком далеко. К тому же, вы ведь не собираетесь залегать на дно. Надо разобраться с этими ребятами, не так ли?

Соня кивнула. Санёк нахмурился. Верно, разобраться. Проучить. Заставить ходить по струнке. Но как? Чем впечатлить их, помимо оружия и денег?

– Подкуп не выход, – сказала Соня, словно прочитав мысли своего телохранителя. – Предложишь им одну сумму – они захотят больше. Люди алчны, им всегда мало.

– А метод грубой силы, – подхватил Уильям, – заставит их тебя бояться, но не уважать. Собака, которая боится, кусает. Поэтому тоже не вариант.