Летучий мыш Уильям и глава преступного синдиката

10. Сделаю сам

Уильяму хорошо думалось в обличье маленькой летучей мыши. Он висел на железной трубе, зацепившись лапками за выемку, и размышлял о том, как быть дальше. Нельзя постоянно прятаться и убегать – это выматывает. Надо дать бой этим негодяям! Пусть знают наших!

Теперь Уильям в полной мере познал себя: его превращали в летучую мышь, когда он поступал нечестно и плохо. Он сам мог превращаться в страшного зверя или же в маленькую зверушку в зависимости от того, какие чувства его одолевали. В конце концов, он мог стать человеком, пусть и с некоторым дефектом в виде крыльев, болтающихся за спиной.

Пока Соня и Санёк, два простых уязвимых существа, скрывались от преследования в грязном гараже, он один мог бы столько всего провернуть!

Для начала ему следовало выйти наружу, в метель, и хорошенько разозлиться.

– Знаете, – сказал Уильям, покинув уютное местечко под потолком, – я, пожалуй, немного развеюсь. Воздухом подышу.

– Лети, малыш, – съехидничал Санёк, за что был немедленно награждён тяжёлым взглядом Сони, которая такой фривольности не одобряла.

– Только съем сначала всю вашу стародавнюю колбасу, – опомнился Уильям. Для долгих перелётов ему нужны были калории.

Другой, может быть, и отравился бы колбасой, но летучий мыш умял все три палки за милую душу и не почувствовал ничего, кроме приятной сытости. Вот так-то лучше. Теперь можно и в путь.

Чтобы вылететь за гаражи, ему пришлось побороться с ветром, и эта неравная борьба его достаточно разозлила, чтобы из крохи он за каких-то несколько секунд сделался великаном. Теперь ужасный, громадный Уильям рассекал чёрный ледяной воздух высоко над городом, и встречные птицы, которым и без того приходилось нелегко, в испуге шарахались от него.

Он смутно представлял себе, что именно следует предпринять в отношении двух ополчившихся против Сони банд. Одно он знал точно: для начала их надо найти.

Но где скрываются они среди ночи? Как их выследить? Ах, ну конечно! Эхолокация!

Уильям взмахнул кожистыми крыльями, сменил угол полёта и «лёг» на полотно встречного ветра, позволив ему нести себя над спящей Москвой. Метель стихала, и открывшаяся панорама, казалось, была идеальной картой для игры в прятки.

Уильям закрыл глаза – и всё вокруг зазвучало для него диковинной симфонией. Он издал короткий, не слышный людям ультразвуковой импульс, и тот ушёл вперёд, а затем, отразившись от зданий, машин, деревьев, вернулся к нему сложной, многослойной картиной.

Обычные летучие мыши могут таким образом заметить лишь препятствия или добычу – насекомых. Но Уильям отличался от всех прочих и мог прочесть эту звуковую картину куда тоньше и подробнее.

Он слышал, как вибрируют двигатели сотен машин, каждый со своим неповторимым ритмом. Он улавливал гул отопления в домах: одни здания гудели ровно, другие с перебоями. Он различал редкие шаги прохожих и приглушённые стёклами голоса.

– Ну же, господа хорошие, где вас носит? – прошептал он и принялся методично облетать районы, где, по его расчётам, могли базироваться люди Гоши и предатели из синдиката.

По ночам в промзонах, на складах и в заброшенных офисах обычно тихо. Если бы эхолокация Уильяма уловила в одном из таких мест множество тел, дыхание, сердцебиения и приглушённые разговоры, это было бы подозрительным.

Он помнил, как звучали голоса тех, кто был на крыше и угрожал Соне. Теперь, подлетая к окнам, он мог настроиться на частоты человеческой речи и ловить знакомые тембры.

Он зависал над крупными магистралями, отслеживая машины, которые ехали не в жилые районы, а в сторону промзон. Кортежи из нескольких авто, одинаковые чёрные внедорожники, машины, которые съезжают с дороги и тушат фары – всё это тоже указывало бы на возможного врага.

Уильям летел над тёмными кварталами, выпуская импульс за импульсом. Он сильно утомился и уже готов был сворачивать поиски, как вдруг его вниманием завладели три чёрных внедорожника.

Они припарковались у длинного промышленного ангара. Моторы ещё не остыли, значит, люди наверняка обретались где-то неподалёку. Уильям спустился ниже, замер на крыше соседнего цеха и прислушался.

Сквозь стены ангара пробивались голоса, много голосов. И один из них – тот самый, плотный, с хрипотцой, который отдавал приказ сбросить Соню с многоэтажки.

– Баба эта где-то прячется, – говорил обладатель голоса. – С чудовищем своим.

– И с телохранителем, – подхватил кто-то.

– С трусом этим, да. Но надолго их не хватит. Слушай мою команду: прочесать всё! Гаражи, подвалы, заброшки. К утру найти!

Уильям горько усмехнулся. Прочесать гаражи, значит? Ну-ну.

Он бесшумно перелетел к вентиляционному отверстию, сжался до размеров крошечного нетопыря и забрался внутрь. В узкой шахте, в своём первоначальном обличье летучей мыши, он мог пробраться куда угодно.

Через пару минут он уже висел под потолком ангара, никем не замеченный, и глядел вниз на десятки вооружённых мужиков, развалившихся на ящиках и диванах. Они пили пиво, курили и планировали облаву.

– Бабку эту старую тряханём для начала, – говорил один. – Санька знаем. Где его мать живёт, тоже знаем. Если он не дурак, сам приползёт.