Летучий мыш Уильям и глава преступного синдиката

11. Новая игра

Соня медленно повернулась. В её глазах, освещённых отблесками огня, загорелся азарт.

– Ты хочешь устроить засаду.

– Я хочу устроить спектакль, – поправил Уильям. – С декорациями. С музыкой. С кучкой непобедимых героев, которые выходят на сцену в самый неожиданный момент. И с хэппи-эндом.

– Для кого? – уточнил Санёк.

– Для нас, разумеется. Для злодеев хэппи-энда не предусмотрено.

В гараже повисла тишина. Слышно было только, как за стенами завывает ветер, да как потрескивают угли в буржуйке.

Телохранитель почесал затылок.

– А детали? Детали в этом спектакле какие?

Уильям расправил плечи и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у кредиторов в его прошлой жизни начинали трястись коленки.

– Детали мы придумаем прямо сейчас. У нас есть ночь. У нас есть карты и шахматы. И у нас есть…

Он обернулся к Соне и вдруг неуловимым движением достал откуда-то из-за пазухи пару деревянных фигурок.

– Пешки, – пояснил он. – Их не хватало в наборе.

Санёк вытаращил глаза.

– Ты когда успел их стащить?!

– Пока вы тут в дурака резались, я, между прочим, делом занимался, – фыркнул Уильям. – Итак, слушайте план.

Он подошёл к столу, подгрёб карты и шахматы к себе и начал расставлять фигуры – не по правилам, а так, как видел расположение врагов.

– Вот здесь они собираются. Здесь стоят машины. Здесь – посты. А здесь…

Он поставил чёрного короля в центр обшарпанной столешницы.

– …сидит их нынешний главарь.

Соня подошла ближе, вглядываясь в импровизированную карту.

– Ты запомнил расположение?

– Я летучая мышь, дорогая Сонья. – Уильям улыбнулся краешком губ. – Я вижу ушами. И у меня очень хорошая память на тех, кто угрожает моим… любимым людям.

Последние слова он произнёс с трогательной запинкой, и Соня улыбнулась в ответ.

– Хорошо. Дальше.

– Дальше мы делаем вот что… Так, Санёк, что ты там про козыри упоминал? Расскажи-ка нам, чем занимается твоя матушка и почему ей не надо бояться всяких головорезов.

Телохранитель почесал затылок, покосился на двери, будто проверяя, не подслушивает ли кто, и наконец решился рассказать сообщникам страшную тайну:

– Ладно. Только это между нами, понятно? Если она узнает, что я растрепал… – Он выразительно провёл пальцем по горлу.

– Санёк, мы тут столько всего пережили, а ты ворчишь про мамино недовольство? – всплеснула руками Соня.

– Ты её просто не знаешь.

И тогда телохранитель по секрету поведал, что у матушки, оказывается, есть своя, вооружённая до зубов банда, надёжные друзья в правительстве и, что самое главное, – старые счёты с людьми Гоши. Много лет назад, когда Санёк был ещё пацаном, его отец работал на одну серьёзную структуру, которую Гошин предок со своими подельниками пустил по миру. Отец не выдержал удара и ушёл в запой, из которого так и не вернулся. Мать поклялась отомстить. И всё это время ждала подходящего момента.

– И ты молчал? – Соня даже привстала. – У тебя мать – криминальный авторитет с правительственными связями, а мы прячемся в гараже?!

– Ну, во-первых, она не авторитет, она… как бы это сказать… – Санёк замялся. – Уважаемый человек в определённых кругах. А во-вторых, она меня убьёт, если узнает, что я в это вляпался. Она же говорила: «Сынок, иди в телохранители, это почётно и безопасно». Безопасно, блин!

– Значит, сейчас самое время ей узнать, что ты вляпался, – подвёл итог Уильям. – Но не как нашкодивший сын, а как человек, который привёл ей тех, кто поможет свести старые счёты.

Следующие полчаса все трое проторчали в гараже, склонившись над столом и вполголоса обсуждая стратегию. Шахматные фигуры двигались по самодельной карте, обозначая позиции врагов, пути отхода и точки удара. Санёк рисовал на клочке бумаги схему маминого района, помечая, где стоят её люди, а где – просто дворники, которые тоже её люди, просто в другой смене.

Когда они закончили, в буржуйке уже догорели последние угли.

– Ну, что скажете? – спросил Уильям, откинувшись на спинку колченогого стула.

Санёк молчал, осмысливая масштаб катастрофы, которую они только что спланировали.

Соня смотрела на шахматы долгим взглядом.

– Знаешь, – сказала она наконец, – а ведь отец был прав. Он говорил: «В жизни главное – найти того, с кем даже война не в тягость». Я думала, он про охрану и связи.

– А оказалось? – тихо спросил Уильям.

– А оказалось – про тебя.

Санёк деликатно кашлянул и отвернулся к стене, делая вид, что изучает трещины на штукатурке. С некоторых пор эти двое действовали ему на нервы. С ними было приторно, но без них уже никак.

За стенами гаража занимался рассвет. Серая, скупая заря медленно подкрадывалась к Москве, обещая новый день, новую метель и новую игру.