Лев и зимняя Роза

11. «Какая пугающе притягательная мысль…» Роза.

На следующее утро я опять вскочила пораньше. Мы со Львом ни о чем не договаривались, но я чувствовала, что это само собой разумеется — мы снова поедем вместе. Как будто что-то в воздухе, а вернее, внутри меня, изменилось.

В этот раз это была не просто поездка, куда я отправилась за компанию или из чувства долга. Я сидела на привычном месте и смотрела на дорогу, чувствуя странную дрожь предвкушения, как в детстве. Сегодня я собиралась быть не пассажиром-наблюдателем, и даже не оператором — а частью процесса. Лев, уловив моё настроение, молча протянул мне потрёпанный блокнот и коротко объяснил систему пометок. Галочка — книга выдана, крестик — заказ принят, вопросительный знак — нужно уточнить. Я кивнула, сжав блокнот в руках.

Первой точкой в маршруте дня было село Заречье, раскинувшееся на высоком берегу замёрзшей речки. Лев притормозил у старого магазина с покосившейся вывеской «Продукты». Я вышла вместе с ним, нервно поправляя шапку. Из магазина выглянула женщина лет пятидесяти, с добрым, усталым лицом, закутанная в клетчатый платок.

— Лёвушка, здравствуй! Привёз мне «Заколдованный участок»?

Лев, уже открывая заднюю дверь фургончика, кивнул в мою сторону:

— Роза, найди, пожалуйста, в синей папке, под буквой «С». Садоводство.

Я замерла на секунду, потом, собравшись, полезла внутрь. Внутри фургона пахло старым деревом и, конечно, книгами. Я нашла папку, быстро перебрала стопку — и вот он, новенький, с глянцевой обложкой, справочник. Я вылезла наружу и подала его женщине. Та взяла книгу, но смотрела на меня с открытым любопытством.

— А это кто у тебя, Лев, помощница новая?

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, но Лев ответил спокойно, без тени смущения:

— Роза. Да, помогает. Роза, это тётя Галя, лучший садовод-экспериментатор в Заречье.

— Здравствуйте, — выдавила я, и голос мой прозвучал чуть сипло. — Очень приятно.

Тётя Галя рассмотрела меня внимательнее, её глаза смягчились.

— Красивая помощница. Сейчас, обождите немного, я без кошелька выскочила.

Она убежала в магазин, но уже через пару минут вернулась и сунула несколько купюр Льву в руку. Он не стал отказываться, но и пересчитывать тоже не стал. Просто убрал в карман.

— А это тебе, голубушка, за книжку. — Галина сунула мне в руку теплый свёрток, завёрнутый в газету. — Пирожки с капустой, только из печи. Вы там по дороге перекусите.

Я растерянно взяла гостинец, не зная, что сказать. А Лев лишь невозмутимо кивнул:

— Спасибо, тётя Галя.

И мы поехали дальше. Я сидела, сжимая в руках тёплые пирожки, и чувствовала, как внутри что-то тает.

Следующей была деревня Берёзовка. Там мы подъехали к приземистому одноэтажному зданию с вывеской почты и рядом с ним устроили привал. Лев припарковался задним бампером в сторону тротуара и раскрыл дверцы фургона, предоставляя желающим возможность пройти внутрь и посмотреть на содержимое книжных полок. Затем достал уже знакомый мне раскладной стол и выставил на него несколько коробок с книгами в мягких обложках.

Покупатели почти сразу потянулись к фургону.

— Откуда все они знают куда и когда приходить? — тихо уточнила я у Льва.

— Так я же не зря расписание выстраивал. Стараюсь в каждый населенный пункт приезжать в определенный день и час. Люди уже привыкли, да и друг другу передают. Сарафанное радио.

Наши негромкие переговоры прервал мальчик лет десяти. Он прыгал с ноги на ногу от нетерпения, а за ним подошла и его бабушка.

— Лев Сергеич! Лев Сергеич! Привёз? Про динозавров? — закричал мальчишка.

Лев улыбнулся:

— Привет, Сережа. Привёз. Но книжку тебе выдаст Роза. У неё на руках список.

Серёжа уставился на меня большими, доверчивыми глазами. А я снова открыла блокнот и нашла строчку: «Берёзовка. Иванов Сережа. Энциклопедия динозавров для самых любознательных».

Я протянула мальчику большую, яркую книгу с рельефной обложкой. Он взял её очень торжественно, прижал к груди, и его лицо озарилось такой чистой, безудержной радостью, что у меня перехватило дыхание.

— Спасибо, тётя Роза! — крикнул он и умчался прочь, даже не дождавшись бабушку, которая задержалась, чтобы расплатиться за энциклопедию.

Были и другие остановки. В селе Крутояр, например, я принимала заказ от молодой женщины, которая просила что-нибудь «лёгкое, чтобы отвлечься от рутины». Лев, конечно, услышал и предложил ей посмотреть на книги Юлии Набоковой во второй коробке. А я, поколебавшись, тоже посоветовала ей «Путь бамбуковой флейты», которую сама прочитала недавно, пока ехала из Москвы на съёмку.

— Кто, вы говорите, автор? Янтарь? — Женщина удивлённо подняла брови. — Никогда про такого не слышала. Какой необычный псевдоним!

В деревне Полянка старичок-агроном долго расспрашивал о книгах по пчеловодству, и я, слушая его, листала каталог, который Лев дал мне для таких случаев, и помогала выбрать. Я делала пометки в блокноте своим почерком, отличным от его чёткого, размашистого. Мои галочки и крестики ложились рядом с его отметками, и от этого блокнот становился общим, нашим.