Лев и зимняя Роза

14.1

Один, другой, третий. Настойчиво, требовательно. Роза вздрогнула, как от удара. Её лицо побелело. Я поднялся с кровати, подошёл к окну и отодвинул занавеску.

С высоты второго этажа было видно, что за воротами стоял внедорожник, совсем не деревенский. Рядом с ним по утоптанному снегу расхаживал мужчина в модной, но явно не подходящей для мороза куртке. Время от времени он открывал водительскую дверь и снова начинал давить на клаксон

— Это Артем, — беззвучно прошептала Роза, появившись за моим плечом. Её глаза были полны недоумения. — Как он…

— Может у тебя геолокация на телефоне включена? — коротко сказал я.

Она схватилась за голову, будто пытаясь остановить карусель мыслей. Внизу раздался новый, яростный звонок в дверь, а затем и голос, громкий, пронзительный, режущий тишину даже через закрытое окно:

— Розалия! Я знаю, что ты там! Открывай! Хватит дурака валять!

Хаос, от которого мы прятались здесь, в этом тёплом ковчеге, нашёл нас. Он ворвался в мой мир с морозным воздухом, бензиновым запахом дорогой машины и голосом из прошлого Розы.

Я повернулся к Розе. Она стояла, съёжившись, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалась паника и немой вопрос: «Что делать?». Я положил руки ей на плечи. Они дрожали.

— Эй, ты чего? Боишься его, что ли? Что он тебе сделал?! Он тебя?..

— Да нет, нет, что ты! — вспыхнула Роза. — Нет, мы просто работаем вместе. Я же говорила. Извини, сама не знаю, что на меня нашло. — Она нервно пожала плечами. — Детский сад.

— Слушай меня, — сказал я тихо, но так, чтобы каждое слово дошло. — Ты здесь в безопасности. Никто не имеет права заставлять тебя что-то делать. Особенно то, чего ты не желаешь. Ты взрослый человек. Понимаешь?

Она кивнула, но кивок был механическим. Звонки и крики Артема не прекращались. Он явно не собирался двигаться с места, пока не увидит Розу.

— Одевайся. Тепло. Выйдем вместе.

Мы молча спустились вниз. Мотя, почуяв неладное, спрятался под диваном, лишь кончик его пушистого хвоста выдавал напряжённое внимание. Я накинул дублёнку, Роза — свой белый пуховик. Лицо её застыло.

Я распахнул дверь, мы решительно пересекли двор. Артём стоял за калиткой, весь — сгусток раздражённой энергии. От него волнами исходило напряжение и холод. Увидев Розу, он даже не поздоровался. А по мне и вовсе скользнул безраличным взглядом как по пустому месту.

— Наконец-то! Розалия, что за выкрутасы? Четыре дня! Четыре дня от тебя ни слуху, ни духу! Контракты висят, съёмочная группа в шоке, спонсоры звонят! Ты в своём уме? — Его слова сыпались, как пулемётная очередь, каждое из них — обвинение. Взгляд его снова скользнул по мне и на этот раз задержался, оценивающе, презрительно. — И это что за… локация? Ты хоть понимаешь, во сколько нам обошёлся этот твой побег?

Роза открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Она снова была той испуганной, загнанной девочкой, которой я познакомился несколько дней назад.

Я сделал шаг вперёд, не закрывая Розу полностью, но оставляя за спиной и её, и вход во двор.

— Успокойтесь, — сказал я ровно, без повышения тона. Моё спокойствие контрастировало с его истерикой, как снег с зелёной травой. — Криком делу не поможешь.

Артём уставился прямо на меня, полный неподдельного раздражения.

— А вы кто такой? Продюсер её новый? Или просто… местный колорит? — язвительно бросил он.

— Я — хозяин этого дома. И Роза здесь — мой гость. А гость имеет право на личное пространство и на отдых, — ответил я, всё так же спокойно. Я не вступал в его игру, не повышал тон. — Она взрослый человек. И сама может решить, где ей быть и что ей делать.

— Да она ничего не решает! — выкрикнул Артём, теряя последние остатки самообладания. — У неё контракты! Обязательства! Целая команда от неё зависит! Это не детские игры на деревне у дедушки!

Он снова повернулся к Розе, и в его голосе вновь появились обвинительные нотки:

— Роза, ты вообще соображаешь, что творишь? Твой имидж! Твоя карьера! Всё, ради чего ты пахала, как проклятая, последние годы, всё летит в тартарары! Сейчас же собирай вещи и поехали. Мы ещё можем всё исправить, если действовать быстро.

Роза молчала. Она смотрела то на него, то на меня. Я видел борьбу в её глазах — привычный страх, долг, груз ожиданий — и что-то новое, едва зародившееся, но уже успевшее пустить корни здесь, среди снега, книг и тишины.

Я не стал спорить с Артёмом дальше — просто повернулся к Розе и посмотрел ей прямо в глаза. Полностью игнорируя бушующего рядом мужчинк, я задал единственно важный сейчас вопрос:

— Роза. Чего ты хочешь? Прямо сейчас. Не что ты должна. Не чего от тебя ждут. Чего хочешь ты сама?

Мой вопрос повис в морозном воздухе. Артём замер, ожидая привычной покорности. Роза тоже замерла — услышав вопрос, которого ей, кажется, никто и никогда не задавал.

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью. Потом она медленно, очень медленно выдохнула. И сказала, тихо, но чётко:

— Я… я хочу остаться. Ещё ненадолго. Спасибо, Лев.

Артём аж попятился, будто её слова физически хлестнули его. Его лицо исказилось от ярости и неверия.