Лиат душа Эсхейма

Глава 9

Остаток дня пролетел незаметно. За бесконечными мыслями я, не ощущая вкуса, проглотила, практически не жуя незатейливый ужин, и вернулась к работе. И только ближе к полуночи, составив план дальнейших действий, наконец, с чувством выполненного долга отправилась спать.

Утром подскочив ещё до рассвета, погоняла тщедушную тушку по комнате, проделав элементарные упражнения. Умылась, надела шерстяное платье и к тому моменту, когда Бергит вошла в покои, я уже была готова к свершению подвигов.

— Светлого дня госпожа, — поприветствовала меня девушка, поставив передо мной поднос, заставленный мисками и тарелками. За все время моего пребывания в этом мире я впервые увидела такое разнообразие и, конечно же, не могла смолчать.

— Светлого, Бергит, откуда такое богатство? — спросила, голодным взглядом осмотрев тонко прорезанную буженину, потушенные овощи с мясом, свежеиспеченные булочки, миску со сливочным маслом и, судя по всему, протертые ягоды.

— С дальней деревни налог привезли и попросили дозволения поселиться рядом с Дервисом, Арен разрешил, — пояснила девушка, довольно улыбаясь.

— Хм… глядя на стол, я бы не торопилась селиться рядом с городом, где таким разнообразием не может похвастаться даже лорд.

— Арен сказал, что на границе разбойники появились, дома жгут, девок угоняют…

— Вот как, а воины? Границу наши охраняют?

— Так нет никого, те, кто остался все в замковой страже. Остальные или погибли, или ушли.

— Ясно, значит нужны рекруты, но перед этим необходимо провести перепись населения, — задумчиво протянула, медленно пережёвывая каждый кусочек, наслаждаясь вкусом.

— Перепись?

— Ну да, сколько деревень, домов, жителей и не просто по головам, а отдельно посчитать сколько женщин, из них вдовые и при муже, а кто на выданье. Что умеют и чем на жизнь зарабатывают. Мужчин, детей так же посчитать, ну и про хозяйство не забыть… Бергит, мне нужен счетовод, есть у нас такой?

— Не ведаю, госпожа.

— Спрошу у Виллума, он многое знает, — невнятно промолвила, запихнув в рот ломтик нежнейшей буженины, — ты хоть ела?

— Да, с Дортой и Эбби, ей немного получше и учитель разрешил пройтись.

— Отличная новость, — пробубнила, залпом выпив остатки отвара, поднялась из-за стола, — Арен в замке? Не видела?

— Ждет вас внизу с ним пятеро стражей, — хихикнула девушка, тотчас пояснив, что ее так развеселило, — хмурые все, и на грудь куриную лапу повесили.

— Эээ… зачем? Злых духов, что ли отгонять? А кур где взяли? Ведь главы общин кричали, что всех задушили вороги?

— Лапы засушенные, как раз для защиты от темных дел, — хмыкнула Бергит, быстро собирая грязную посуду на поднос, — в Эсхейме над каждой дверью в доме по три штуки висит.

— Жуть какая, — передернула плечами, красочно представив себе эту картину, — ладно, пошли, чего храбрых воинов мучить, быстро управимся и пусть идут себе.

В небольшом зале и правда по стойке смирно замерла в ожидании стража, на их груди поверх доспеха висели скрюченные куриные лапки и от одного их вида, честно признаться, было уже жутковато. Но лорд я или не лорд, в конце концов. Так что подняв подбородок повыше и расправив плечи, я, коротко скомандовав, чтобы шли за мной, устремилась к двери, ведущей в подземелье.

— Вот видите ямы, камни в них столкните! — распорядилась, усевшись на самый дальний, принялась следить за исполнением, ну и охранять от темных сил, бравых и могучих воинов. Те правда не сразу ринулись выполнять приказ, что-то пробубнив и трижды сплюнув через плечо, наконец, взялись за работу.

Честно признать, была у меня надежда, что под валунами окажется какой-нибудь тайник, ну или монеты Гуннар припрятал, но к моему сожалению, там было пусто. А воины молча, будто скажи они хоть слово и разверзнется земля, но все же слаженно спихивали огромные четырехгранные валуны на место, и вскоре добрались до моего камешка.

— Всё, этот я сама, — произнесла непонятно почему, поддавшись необъяснимой уверенности, что его должна поставить на место именно я, — спасибо, можете идти.

Упрашивать покинуть сырое и мрачное подземелье, которое обросло жуткими историями, мужчин долго не пришлось и уже через две минуты, в подвале остались я и изумленная Бергит.

— Не спрашивай, но так надо, — отмахнулась от девушки, обходя вокруг камня, силясь понять, что с этим-то не так и как нам теперь его столкнуть. Попытка просто спихнуть не увенчалась успехом, помощь Бергит, тоже ничем особо не помогла. Сдвинув валун всего на пару сантиметров, я сделала простой расчет, что таким темпом мы управимся только к концу недели и требуется иной путь решения.

— Нам нужен упор и крепкая палка, — проговорила, с сомнением оглядев камень, добавила, — лучше лом.

— Лом? — с недоумением переспросила девушка, устало опустившись на чертов камень.

— Или вообще, снова позвать Арена, уж он то точно сдвинет этот валун и голову не ломать, — проворчала, сердясь саму на себя, что поддалась суеверию и каким-то невнятным ощущениям.

— Может, веревкой обмотаем, я буду тянуть, а вы госпожа толкать будете?

— Думаешь выйдет?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, тоже с сомнением во взоре посмотрев на валун.

— Ладно, давай попробуем твой и мой способы, и если ничего не получится, зовем Арена.

Капитана замковой стражи звать не пришлось. Употевшие, уставшие и взбешенные мы все же столкнули этот проклятый камень с места, с грохотом уронив его в яму. И зависнув возле него, хрипло дыша, как две загнанные лошади, осматривали деяние рук своих.

— Застрял, — зло рыкнула, сразу как только пришла в себя, — угол торчит.

— Надо попрыгать на нем, может встанет на место, — просипела запыхавшаяся Бергит, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

— Или окончательно застрянет, — предположила другой вариант развития, но согласилась с девушкой, — давай попробуем, одновременно на раз, два, три.

Не застрял! Встал ровнехонько! И мы даже успели немного порадоваться! Но когда раздался жуткий скрежет, а пол под нами заходил ходуном, знатно струхнули. И вцепившись друг в друга, потрясенно наблюдали, как каменная стена медленно ползет в сторону. Вторая поднимается под потолок, открывая перед нами темный проход в глубокое подземелье. Спустя полчаса страшного и противного скрежета, стены исчезли, а мы, наконец, отмерли.