Либерум

"Не пытайся потушить пламя, когда оно уже зажжено."

В комнате повисла мёртвая тишина. Слова Мэндека — "Господин Цзян" — казались эхом, ударяющимся о стены и сердца тех, кто находился здесь. Все взгляды устремились на ДаоХуэя. Тот застыл, его лицо оставалось бесстрастным, но внутреннее напряжение было ощутимо.
— Кто это? — первой нарушила тишину Яоцин, с удивлением и даже лёгким раздражением глядя то на ДаоХуэя, то на Мэндека. — Почему он так к тебе обращается?
Линжун шагнул вперёд, его настороженность сменялась неприкрытым подозрением.
— Господин Цзян? Что это значит? Ты… Ты знал его раньше? — его голос звучал резче, чем он, возможно, хотел.
ДаоХуэй не спешил отвечать, но его взгляд на мгновение задержался на Мэндеке, словно оценивая, стоит ли что-то говорить. Семья чиновника тоже выглядела растерянной. Шань бросала взгляды на мужа, будто ожидая от него объяснений, но тот молчал. Джи спряталась за её спиной, а Вэй, хоть и старался казаться спокойным, нервно теребил рукав своей куртки.
Шуинь, которая всё это время стояла в тени, молча наблюдая за происходящим, вдруг нахмурилась. Её взгляд стал отстранённым, словно она пыталась вытащить из глубин памяти что-то, что давно считала забытым. Она медленно сделала шаг назад, затем ещё один, пока полностью не вышла из комнаты.
— Шуинь? — окликнула её Яоцин, но девушка не остановилась.
Она почти механически открыла дверь и направилась по коридору. Проходя мимо одного из поворотов, она столкнулась с Шэном и Фэнлинем.
— Эй, осторожнее! — с лёгкой насмешкой произнёс Шэн, глядя на её серьёзное лицо. — Куда ты так несёшься?
Но Шуинь даже не ответила. Она лишь мельком бросила на них взгляд и, опустив голову, продолжила путь.
— Что с ней? — пробормотал Шэн, оглядываясь на её удаляющуюся фигуру.
Фэнлинь нахмурился, глядя ей вслед, но тоже ничего не сказал. Его мысли, казалось, были далеко отсюда.
Комната застыла в напряжённой тишине, когда прозвучали слова Мэндека:
— Господин Цзян…
ДаоХуэй на мгновение застыл. Его лицо, обычно непроницаемое, отразило проблеск страха. Но этот момент был столь мимолётным, что никто, кроме внимательного Мэндека, не успел заметить. Он выпрямился, скрывая эмоции за маской холодного безразличия.
— Вы, должно быть, ошиблись, — ровно произнёс он, опустив взгляд на чиновника.
Мэндек нахмурился, делая шаг вперёд.
— Ошибся? — его голос стал твёрже. — Я не мог ошибиться. Вы думаете, я забыл? Ваш голос, манера говорить… Даже ваши глаза. Я бы узнал вас где угодно.
ДаоХуэй сжал руки в кулаки, но сохранил внешнее спокойствие.
— Я понятия не имею, о чём вы говорите.
— Почему вы тогда исчезли? — неожиданно резко спросил Мэндек, почти требуя ответа. — Вы просто оставили нас. Всех, кто вам верил. Вы хоть представляете, что стало с теми людьми после того, как вас больше не стало?
Слова ударили ДаоХуэя, но он не показал этого.
— Вы явно меня путаете, — твёрдо произнёс он, делая шаг назад, чтобы сохранить дистанцию. — И прекратите обвинять меня в том, чего я не совершал.
Мэндек был сбит с толку. Он посмотрел на ДаоХуэя долгим, изучающим взглядом, а затем вздохнул, с сомнением качая головой.
— Вы можете отрицать сколько угодно, но я знаю, кто вы. Господин Цзян… или кем вы стали сейчас, — в голосе Мэндека было горькое разочарование.
— Хватит! — вдруг резко выкрикнул ДаоХуэй, перекрывая слова чиновника. Его голос звенел холодом и гневом. — У нас есть более важные дела, чем обсуждать ваши догадки.
— А мне вот интересно другое, — продолжила Яоцин, повернувшись к ДаоХуэю. — Что-то тут не сходится.
— Замолчи, — резко оборвал её ДаоХуэй. Он посмотрел на всех присутствующих, его взгляд был ледяным. — Мы здесь не для этого. Семья устала с дороги. Пусть они отдохнут. Остальное не имеет значения.
Он развернулся к Мэндеку, глядя на него с суровым выражением лица.
— Я не знаю, чего вы хотите, но у нас свои дела. Делайте, что считаете нужным, и не мешайте.
С этими словами он покинул комнату, оставив всех в состоянии замешательства.
Когда ДаоХуэй ушёл, Шань, стоявшая в тени позади мужа, тихо произнесла:
— Ты уверен, что это он?
Мэндек, нахмурившись, опустил взгляд.
— Уверен. Только почему он отрицает? И почему он исчез тогда? — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Я думал, он сможет нам помочь. Но, возможно, я ошибся.
Шань положила руку на его плечо, пытаясь его успокоить, но ничего не сказала.
— Пойдемте, я покажу вам, где можно отдохнуть, — Яоцин встала со своего места, стараясь выглядеть дружелюбной, несмотря на скрытую тревогу в её глазах. Она жестом пригласила семью Мэндека следовать за ней, и те, хоть и с некоторым замешательством, последовали за девушкой.
— Если вам что-то понадобится, обращайтесь ко мне, — продолжила Яоцин, мягко улыбнувшись. — Здесь, возможно, не так удобно, как вы привыкли, но мы стараемся сделать всё возможное для наших гостей.
Шань благодарно кивнула.
— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны.
Джи, младшая дочь, посмотрела на Яоцин с восхищением и тихо прошептала:
— Вы такая добрая…
Яоцин улыбнулась ей в ответ, опускаясь на колено, чтобы быть на уровне глаз девочки.
— Ты можешь звать меня просто Яо. Если что-то понадобится, обещай, что скажешь мне, хорошо?
Джи кивнула, её глаза блестели от трепета.
Мэндек, наблюдавший за их обменом, невольно расслабился, но ненадолго. Когда они вошли в выделенную для семьи комнату, тишину нарушил знакомый голос Линжуна:
— Ты уверена, что не будет проблем из-за этой… странной семейки?
Мэндек напрягся, услышав это, и, нахмурившись, быстро оглянулся на Яоцин. Она заметила его выражение и бросила на Линжуна острый взгляд.
— Линжун! — воскликнула она, быстрым шагом подходя к нему и увлекая его за собой за пределы комнаты. — Что ты творишь?
— Я просто спрашиваю, — пожал плечами Линжун, хотя в его голосе проскальзывал сарказм. — Ты ведь понимаешь, что никто сюда просто так не приходит.
— Они пришли за помощью, — холодно ответила Яоцин, крепче сжимая его запястье, пока не оказались достаточно далеко от комнаты, чтобы их не могли услышать. — И ты должен относиться к ним с уважением.
— Правда? — Линжун остановился, высвободив руку. — Ты уверена, что их присутствие — это всего лишь поиск помощи? Ты сама видела, как ДаоХуэй отреагировал.
Яоцин глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
— Я знаю, что ты думаешь, — тихо проговорила она, опустив голос. — Но пока мы не знаем всей правды, наша задача — помочь им. У них дети, Линжун. Маленькая девочка. Как ты можешь быть таким безразличным?
— Это не безразличие, — с нажимом ответил он. — Это осторожность.
Яоцин замолчала на мгновение, её взгляд смягчился.
— Послушай, — сказала она уже более спокойно. — Если у них есть секреты, они сами их раскроют. Наша работа — дать им возможность почувствовать себя в безопасности. Только так мы сможем заслужить их доверие.
Линжун немного помедлил, прежде чем вздохнуть и кивнуть.
— Ладно, Яо. Если ты так считаешь…
Она слабо улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
— Давай приготовим что-нибудь. Вместе.
— Что? — Линжун выглядел озадаченно, но в его глазах мелькнуло любопытство. — Ты о чём?
— Ну, мне кажется, нам обоим не помешает немного расслабиться, — пояснила она. — А готовка — это всегда хорошая идея.
Линжун вздохнул и покачал головой, но в его выражении не было раздражения, скорее лёгкая усталость.
— Почему мне кажется, что у тебя есть какой-то скрытый мотив?
— Мотив простой, — Яоцин пожала плечами. — Я голодная. И, кажется, ты тоже.
— Это ты сейчас о чём? — прищурился он.
— О том, что ты выглядишь, как человек, который не ел весь день, — поддразнила она, направляясь к кухне.
Линжун хмыкнул, следуя за ней.
— Если ты собираешься кормить меня, то придётся предупреждать заранее.
На кухне царил порядок, но чувствовалось, что здесь давно никто не занимался готовкой ради удовольствия. Яоцин подошла к шкафу, выдвигая ящики и проверяя содержимое.
— Смотри, у нас есть рис, немного овощей… — начала она, складывая продукты на стол.
— Рис и овощи? Ты что, решила накормить меня школьным обедом? — фыркнул Линжун, но в его голосе не было злости, только лёгкий сарказм.
— Ты будешь благодарен мне за это, когда мы закончим, — уверенно ответила она, не оборачиваясь.
Линжун сел за стол, наблюдая, как она суетится, с видом человека, который готов подождать, пока его убедят.
— Ладно, давай попробуем. Но предупреждаю, если это окажется несъедобным, я уйду.
— Тогда тебе придётся участвовать, чтобы всё получилось как надо, — парировала она, протягивая ему нож.
— И что я должен делать?
— Нарежь эти овощи. А я займусь приправами.
Работа закипела. Линжун сначала резал овощи с видимым скепсисом, но постепенно увлёкся процессом. Яоцин, шутя, подправляла его движения и рассказывала забавные истории, которые он слушал, скрывая улыбку.
— Ты неплохо справляешься, — заметила она, кидая на сковороду нарезанный лук.
— Ну, я вообще-то быстро учусь, — ухмыльнулся он, но голос его стал мягче.
— Может, я найду в тебе скрытого повара? — поддразнила она.
— Не обольщайся, — отмахнулся он, но в глазах появилось тепло.
Запах обжаривающихся овощей наполнил кухню, создавая уютную атмосферу. На мгновение оба забыли о напряжённой реальности, и Яоцин, склонившись над сковородой, почувствовала себя почти как в те времена, когда её семья ещё была вместе.
— Ты знаешь, Яоцин, — неожиданно заговорил Линжун, — ты права. Это… помогает отвлечься.
Она улыбнулась, но на этот раз молча, только передала ему тарелку.
— Готово, — объявила она с гордостью.
Линжун взглянул на тарелку с сомнением, но, попробовав, неожиданно кивнул:
— Знаешь, это вкусно.
— Конечно, вкусно, — подмигнула она. — Я же готовила.
Ночь медленно накрывала город густым покрывалом, и лишь редкие огни вдалеке напоминали, что где-то за пределами Либерума жизнь всё ещё продолжалась. ДаоХуэй стоял на балконе, опираясь на металлические перила. В его руке дымилась сигарета, и он машинально выпускал облака дыма в прохладный воздух. Ему хотелось бы сказать, что он раздумывал над чем-то конкретным, но в голове была пугающая пустота, заполненная усталостью.
— Поздно уже, — раздался тихий голос за его спиной.
Он обернулся, слегка напрягаясь, но тут же расслабился, увидев Шуинь. Она выглядела, как всегда, сдержанно, но взгляд её был цепким, словно она хотела прочесть в нём что-то, что тот так тщательно скрывал.
— Шуинь, — коротко кивнул он, возвращая взгляд к ночному пейзажу.
Она подошла ближе, остановившись рядом, и некоторое время молчала, будто давая ему время собраться.
— Почему ты не признал его? — наконец спросила она, не глядя на него.
ДаоХуэй на секунду напрягся, сигарета в его пальцах замерла. Он затянулся ещё раз, стараясь выровнять дыхание, а затем выдохнул дым, словно вместе с ним хотел избавиться от нежелательных мыслей.
— Остальным это знать не нужно, — ответил он, устало отмахиваясь от её слов. — Моё прошлое им ничем не поможет.
Шуинь повернулась к нему, но в её взгляде не было осуждения, только лёгкая печаль.
— Это может помочь не им, а тебе.
— Шуинь, не сейчас, — резко оборвал он, вновь затягиваясь.
Но её голос не утратил мягкости.
— Я не спорю. Ты лидер, и ты должен знать, что делаешь. Но иногда ты забываешь, что мы здесь не ради приказов. Мы здесь ради друг друга.
Он молчал, глядя в темноту.
— Ты всегда был таким, — продолжила она, чуть грустно улыбнувшись. — Слишком серьёзным, слишком закрытым. Помнишь, как раньше я пыталась заставить тебя расслабиться?
Он на мгновение отвёл взгляд от горизонта, искоса посмотрев на неё.
— Шуинь, не начинай.
— А я и не начинаю. Просто думаю, что сейчас самое время для старой доброй традиции.
ДаоХуэй вскинул бровь, подозрительно глядя на неё.
— Ты о чём?
— О картах, — просто сказала она, будто это было очевидно.
Он едва заметно напрягся, вспоминая давно забытые вечера, когда они с командой играли до поздней ночи, подшучивая друг над другом и хоть ненадолго забывая о проблемах.
— Шуинь, сейчас не время для игр, — сказал он ровно, вновь устремляя взгляд на огни вдали.
Но она лишь мягко усмехнулась.
— Иногда для лучшего результата нужно немного отдыха, — заметила она. — Это помогает думать чище, разве нет?
Он долго молчал, словно взвешивал её слова, затем тяжело вздохнул и выбросил окурок в сторону.
— Ладно, — сдался он, — но только одну партию.
— Одной не обойдёмся, — хмыкнула она, двигаясь к двери.
Он лишь покачал головой и последовал за ней.
Шуинь раскладывала карты с уверенной лёгкостью, её движения были спокойными, но точными. ДаоХуэй наблюдал за этим молча, стараясь не думать о том, как давно они не собирались так вместе. Он хотел бы сказать, что это ему не важно, но внутри тлело что-то похожее на ностальгию. Шуинь, похоже, это заметила.
— Знаешь, чего нам не хватает? — сказала она, не отрываясь от карт.
ДаоХуэй лишь слегка приподнял бровь, ожидая продолжения.
— Фэнлиня, — с улыбкой произнесла она.
ДаоХуэй фыркнул, но ничего не сказал. Шуинь встала и направилась к двери.
— Сейчас вернусь.
Он хотел было остановить её, но передумал. В любом случае, её уже не удержать, если она что-то задумала.
Фэнлинь вошёл следом за Шуинь, его выражение лица было одновременно удивлённым и чуть настороженным.
— Что это? Возвращение в прошлое? — пошутил он, оглядываясь. — Даже кабинет тот же, хотя ты немного прибрался, ДаоХуэй.
Шуинь рассмеялась, вернувшись за стол.
— Садись уже. Посмотрим, помнишь ли ты, как играть.
Фэнлинь сел напротив ДаоХуэйя, который смотрел на него пристально.
— Почти как раньше, — сказал Фэнлинь, раскладывая свои карты.
ДаоХуэй скептически прищурился, поймав его взгляд. Несколько секунд они молчали, пока Шуинь словно не растворилась в фоновом шуме.
— Ты принял их? — неожиданно спросил ДаоХуэй, нарушив молчание. Его голос был ровным, но в глазах читалась надежда, будто он хотел услышать отрицательный ответ.
Фэнлинь опустил взгляд на карты, словно изучал их, затем быстро поднял его, улыбнувшись.
— Шуинь, может, ты раздашь карты по-нормальному? — отвлёкся он.
— Конечно, — подхватила Шуинь, словно не заметив напряжённой паузы между мужчинами. — Знаете, давайте сделаем вид, будто ничего не изменилось с нашей последней партии.
Её слова повисли в воздухе, как лёгкий вызов. ДаоХуэй лишь вздохнул и взял карты, скрывая разочарование за непроницаемой маской. Фэнлинь всё ещё улыбался, но его взгляд выдал некую тревожность, которую он явно пытался скрыть. Шуинь, напротив, сохраняла лёгкость, делая всё, чтобы напряжение рассеялось.
— Ладно, — пробормотал ДаоХуэй. — Начинайте.
Тишина в кабинете была заполнена лишь негромким шорохом карт и стуком пальцев о стол. ДаоХуэй сидел напротив Фэнлиня, изучая его взглядом. Шуинь, занятая игрой, ухмыльнулась:
— Не думала, что когда-нибудь снова увижу, как вы оба пытаетесь друг друга перехитрить.
— Ты уверена, что это игра, а не очередная стратегия? — подначил Фэнлинь, сделав ход.
Шуинь улыбнулась.
— Уж точно не стратегия. Я просто наблюдаю, как два старых друга вспоминают, как быть людьми.
Фэнлинь тихо рассмеялся, добавив карты в центр стола:
— Честно говоря, я уже забыл, как это — сидеть вот так. Без лишнего напряжения, просто... играть.
— А кто сказал, что тут нет напряжения? — поддел его ДаоХуэй, сложив на стол пару тузов. — Твоя рука дрожала, когда ты раздавал карты.
— А твоя — когда ты брал их, — не остался в долгу Фэнлинь.
Шуинь засмеялась, покачав головой:
— Всё-таки вы не изменились.
— Помнишь ту партию, когда мы играли на крышке от чая? — внезапно спросил Фэнлинь, взглянув на ДаоХуэйя.
— Ту, где ты проиграл все свои ужины на неделю? — уточнил ДаоХуэй, и его губы тронула лёгкая улыбка.
— Вообще-то я поделился с тобой частью этих ужинов, — возразил Фэнлинь, притворно обидевшись.
— Только потому, что Шуинь на тебя надавила, — вмешалась она, раскладывая новые карты. — Ты тогда так жалобно смотрел на нас, будто бы сам проиграл случайно.
Фэнлинь улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку стула.
— Случайности не бывает, — бросил он, поднимая бровь.
— Не бывает, — повторил за ним ДаоХуэй, но его тон был серьёзнее.
Шуинь, поймав их мимолётный взгляд, поспешила сменить тему.
— Да ладно вам, не превращайте игру в философский спор. Лучше скажите, кто помнит, как Фэнлинь пытался обмануть нас, спрятав карту в рукав?
— Ты об этом помнишь? — притворно возмутился Фэнлинь. — Это была стратегическая ошибка, а не обман.
— И где ты её потом нашёл? — усмехнулся ДаоХуэй.
— В ботинке, — сдался Фэнлинь, заставив всех рассмеяться.
Шуинь заметила, как даже ДаоХуэй слегка расслабился, его взгляд на мгновение стал мягче.
Игра продолжалась, а смех и воспоминания укутывали их, словно старое, изношенное, но всё ещё тёплое одеяло. Шуинь время от времени поддразнивала обоих, находя тонкую грань между шуткой и поддержкой.
Фэнлинь, держа очередную карту, посмотрел на ДаоХуэйя:
— Мы когда-то мечтали, что будем сидеть вот так, но не в подполье, а где-нибудь в кафе. Как нормальные люди.
ДаоХуэй ненадолго замолчал, прежде чем ответить:
— Времена изменились. Мы тоже.
Шуинь, не глядя на них, тихо сказала:
— Может, не так сильно, как вам кажется.
На несколько секунд кабинет погрузился в полное молчание. Затем Фэнлинь разложил карты:
— Всё. Я выиграл.
— В следующий раз не будешь, — с ухмылкой ответил ДаоХуэй, но в его голосе прозвучала почти незаметная нотка тепла.
Шуинь вздохнула:
— Хорошо, что мы снова здесь. Вместе.
ДаоХуэй не спешил убивать атмосферу игры. Сдержав улыбку после последних шуток, он закурил, продолжая сидеть за столом. Дым легко вился вокруг него, и он расслабленно откинулся назад, наблюдая, как Шуинь и Фэнлинь тоже затихли, но в их глазах всё еще было что-то игривое.
— Ну что, — сказал он, задумчиво поднимая взгляд, — что мы будем делать до выборов? Время не ждет, а нам надо думать о следующем шаге.
Шуинь отложила карты и подалась вперед, немного наклоняя голову, как всегда, с заинтересованным выражением на лице:
— Может, стоит воспользоваться тем, что у нас есть? Например, возможностями Линжуна. Он теперь секретарь мэра, и это может дать нам доступ к нужным людям и ресурсам.
Фэнлинь усмехнулся, перебивая её:
— Не собираемся ли мы выдвигать кого-то на выборы президента? Или мы всё еще живем в ожидании чуда?
ДаоХуэй не сразу ответил. Он тихо засмеялся, взглянув на Фэнлиня, будто это было самое абсурдное предложение, которое он слышал за весь день. Но вместо того, чтобы рассердиться или обвинить, он расслабился и просто ответил с улыбкой:
— Выдвигать кого-то на пост президента, говоришь? Это забавно, Фэнлинь. Ты действительно думаешь, что мы можем провести свою кандидатуру среди всех этих... людей? С такими выборами?
Фэнлинь вздохнул, не отрываясь от него. Он был уверен, что ДаоХуэй не воспринимает его слова серьезно, но всё равно добавил:
— А ты бы стал президентом?
ДаоХуэй, услышав это, мгновенно стал серьезным. Он взглядом остановил Фэнлиня, и его лицо приобрело ту тяжесть, что всегда появлялась, когда он вспоминал прошлое.
— Я пробовал. И уже хватит, — ответил он с явным напряжением в голосе. — Это не наш путь. Мы не для этого начали.
Фэнлинь замолчал, чувствуя, что сказал не то, что нужно было. Он немного успокоился, понимая, что обсуждение президента — это слишком далеко от настоящей борьбы Либерума.
Шуинь, заметив напряжение в разговоре, предложила:
— Может, мы устроим шоу на выступлении будущих кандидатов? Но так, чтобы это было не связано с выбором, а скорее с демонстрацией нашей силы. Что-то яркое, но не слишком очевидное. Мы можем устроить что-то вроде дымового шоу с фейерверками, чтобы привлечь внимание, не раскрывая наших личностей.
ДаоХуэй задумался, оценивая её идею.
— Это интересно, — сказал он, — но нам нужно быть уверенными, что это не приведет к раскрытию наших лиц. Мы не можем позволить себе рисковать. Надо сделать так, чтобы мы были невидимы, но в то же время сильны.
Фэнлинь, с его неиссякаемым оптимизмом, предложил:
— Можно использовать несколько разных фигур, чтобы зрители не могли узнать нас. Мы можем скрывать лица, чтобы никто не запомнил, кто был за этим шоу.
Шуинь, смотря на их обсуждение, добавила:
— Мы должны быть готовы. Всё должно быть идеально. Если мы делаем это, то только с гарантией безопасности.
ДаоХуэй кивнул, понимая всю важность каждого шага.
— Все будут задействованы. Линжун возьмет на себя организацию на улице, а мы будем работать внутри. Но на все мы должны идти анонимно. Мы не позволим себе ошибку.
ДаоХуэй сидел, задумчиво потирая виски, когда Шуинь предложила не вовлекать Линжуна напрямую.
— Мы не можем использовать его в этом деле. Он должен быть рядом с мэром, это единственное место, где его присутствие будет оправдано, — сказала она, слегка прищурив глаза, как всегда, тщательно обдумывая каждую деталь.
ДаоХуэй задумался, а потом кивнул.
— Ты права, — сказал он с холодной решимостью. — Линжун будет использовать свои возможности в другом месте. Но кто у нас на улице?
Шуинь задумалась на секунду.
— Яоцин и Шэн.
Фэнлинь, наблюдавший за ними с изрядным любопытством, предложил:
— А что если мы используем маски? Не хочу, чтобы Шэн и Яоцин рисковали и показали свои лица. Мы можем организовать их действия так, чтобы не было подозрений. Если они будут в масках, их личности останутся скрытыми.
ДаоХуэй, недолго подумав, согласился:
— Это может быть выходом. Яоцин и Шэн, в масках, на улице, — он усмехнулся. — Как раз те, кто привык быть на виду, но остаются в тени.
Шуинь кивнула, продолжая свою мысль:
— Мы можем использовать их опыт работы вне системы. Яоцин быстро найдет способ отвлечь внимание, а Шэн не будет вызывать подозрений. Но нам нужно быть осторожными, мы не можем позволить им попасть в неприятности.
ДаоХуэй поднялся с кресла, взглянув на Шуинь:
— Хорошо, Шуинь, ты позаботишься о логистике. Всё должно быть тщательно подготовлено. Что касается Яоцин и Шэна, они будут подготовлены заранее. Мы не можем допустить ошибок.
Шуинь взяла на себя организацию всех деталей. Она понимала, как важно, чтобы каждый шаг был выверен. Фэнлинь слегка откинулся назад, тихо говоря:
— И что мы будем делать после этого? Мы покажем, кто мы на самом деле?
ДаоХуэй отмахнулся от его слов:
— Пока нет. Мы сделаем всё так, чтобы нас не заметили. В этом деле каждый шаг должен быть скрыт, даже если это значит, что нам нужно остаться в тени. Это не время для выступлений.
Шуинь, в свою очередь, уже мысленно просчитывала все шаги. Маски, оборудование, подготовка. Она направилась к выходу, намереваясь сразу же взяться за работу.
— Всё будет готово, — сказала она, взглянув на ДаоХуэй. — Я сделаю так, чтобы ни одна деталь не упала из поля зрения.
ДаоХуэй, покачав головой, вернулся к своим мыслям, зная, что это их шанс. Либерум продолжит действовать, но только в тени, пока они не будут готовы выйти на свет.
Когда Шуинь ушла, оставив ДаоХуэйя и Фэнлиня одних, атмосфера в комнате потемнела. Фэнлинь, немного нахмурившись, предложил что-то, что могло бы изменить весь ход их стратегии.
— Знаешь, а что если мы похитим одного из кандидатов?
ДаоХуэй стоял с холодным выражением лица, слушая Фэнлиня, и его взгляд становился всё более напряжённым. Идея, хотя и смела, вызывала у него множество сомнений.
— Похищение? — сказал он, нахмурив брови. — Ты хочешь похитить одного из кандидатов? Как ты вообще собираешься это сделать и не оставить следов, которые приведут к нам? Все это слишком опасно, Фэнлинь.
Фэнлинь, чувствуя, что нужно более убедительно объяснить свой план, продолжил, не теряя уверенности:
— Мы не просто похищаем, мы заставляем людей увидеть, что сами власти нарушают закон. Наша цель — показать народу, что те, кто стоит у власти, не соблюдают закон об эмоциях. Если мы похитим одного из кандидатов, и этот человек начнёт паниковать, это будет сигналом, что власть в самом деле не защищает граждан, а манипулирует ими. Народ увидит, что они тоже имеют право на свои эмоции и свободу. Если кандидаты боятся, то что же тогда делать обычным людям?
ДаоХуэй внимательно выслушал, но его выражение оставалось серьёзным и насторожённым.
— Ты говоришь, что это покажет народу, что все они живут в системе, которая нарушает их права, но что если это даст власти повод для ответных действий? Как мы будем защищать себя, если они начнут искать виновных? Как мы будем контролировать последствия, если народ начнёт задавать вопросы и искать тех, кто за этим стоит?
Фэнлинь выдохнул и ответил, стараясь убедить ДаоХуэйя в необходимости такого шага.
— Я понимаю твои опасения, но мы же не будем делать это наугад. Всё будет тщательно подготовлено. Мы не допустим, чтобы нас поймали. Мы устроим всё так, чтобы народ действительно почувствовал: если кандидаты нарушают закон и скрывают свои эмоции, то и они, как и все остальные, должны быть равными в правах. Это даст нам тот эффект, который мы хотим.
ДаоХуэй был всё ещё скептически настроен, однако Фэнлинь продолжал, пытаясь расставить все акценты:
— Мы покажем народу, что они могут и должны выражать свои эмоции, что не только правительство нарушает этот закон. Это не просто разрушение системы — это пробуждение. Мы сами, в конце концов, должны быть примером того, что возможно жить по-другому.
ДаоХуэй задумался, его разум был переполнен возможными последствиями. Он не мог позволить себе ошибку, тем более в такой важный момент.
— И что ты предлагаешь? Как мы будем это делать, не поставив под угрозу всю операцию? У нас нет права на ошибку.
Фэнлинь, не отступая, предложил конкретный план:
— Мы можем замаскировать похищение как нечто совершенно обычное. Для наружности — это будет один из кандидатов, который просто исчез. Мы создадим видимость того, что это произошло в результате несчастного случая. Никаких явных следов. И пока все будут искать виновных, мы, как тени, будем управлять этой ситуацией.
ДаоХуэй снова задумался, оценивая риски. Он понимал, что если что-то пойдет не так, последствия могут быть фатальными.
— Хорошо, — сказал он наконец, но его голос оставался напряжённым, — я дам тебе ресурсы, чтобы ты мог подготовиться, но не забывай, что мы должны быть на шаг впереди. Если это выйдет из-под контроля, нам не будет прощения. Мы не можем позволить себе потерять контроль, особенно сейчас, когда мы так близки.
Фэнлинь кивнул, соглашаясь.
— Никаких ошибок, ДаоХуэй. Всё будет сделано как надо. Мы контролируем ситуацию.
ДаоХуэй не ответил, но его взгляд говорил сам за себя. Он был готов рискнуть, но только если все шаги будут сделаны с максимальной осторожностью.