Лицедеи. Развестись - не значит ненавидеть

Глава 5

Что может быть престижней, чем светский прием без дебютантов? Разве что царский званный ужин, но о нем мне мечтать пока рано.

Сейчас же мне стоило сосредоточиться на месте, в котором этим вечером соберутся десятками женатых пар. И многие из них состоят в браке не первый десяток лет. Должен же кто-то из них также разочароваться в устоявшемся режиме? Должен же из них кто-то помнить?

– Что желаете надеть, Ваша Холодность? – услужливо застыла перед гардеробной горничная.

– Подготовь серебряный платок и мантию с ледяной пылью.

– Платок, госпожа? – неуверенно охнула. – Уверены? Вы ведь только вступили в брак, - испуганно залепетала.

– Платок, – твердо повторила, позволяя второй служанке избавить меня от домашнего платья.

Но стоило слову слететь с уст, как меня охватило странное чувство. Мир вокруг меня не замер, нет. Служанка принялась расшнуровывать домашнее платье, вторая поспешила принести наряд.

Но я... я была будто не в комнате. Неведомое давление, словно в воду окунули, сжало виски. Неуловимое воспоминание короткими вспышками вспыхивало и исчезало, заставляя поморщиться и сосредоточиться на непонятном ощущении упущенности.

Пришлось зажмуриться, чтобы наконец расслышать женский голос. Едва различимый и приглушенный, словно эхо шагов ночью в замке – пугающее, поскольку все должны были оставаться в своих комнатах, и интригующее.

И наконец образ: огонь, обрывки полотен, пыль. После того дня, когда я увидела портрет незнакомки у модистки, странные картины, что всплывали в голове в последние дни все чаще, не позволяя ни спать, ни есть, пока я не вспомню все.

Но это было невозможно. Забытые истории ускользали каждый раз, стоило мне уцепиться за ниточку. Эти воспоминания были так неясны, как будто кто-то шептал мне что-то важное, но не давали шанса разобрать ни слова.

Однако один образ мне удалось разобрать - удивительного раскраса платок. Слишком яркий, чтобы быть правдой, и все же в глубине души зародилось понимание: расшитая ткань была не просто частью забытой культуры. Она была знаком. Знаком, который указывает на готовность уйти от всего привычного и посвятить себя не мужу, не семье, а природе, небесам и царству.

Девушка на портрете в модном доме выглядела такой решительный и... вольной. Не только из-за платка, но сокрытие волос... нам не рассказывали о таком ни в Академии, ни дома. Но я откуда-то помнила, что знала про этот обычай. Словно, выйдя за стену, я невольно смахнула пыль с детских нетронутых воспоминаний.

А вернувшись, не могла больше не помнить. И сегодня вечером я собиралась сделать заявление - я не служу мужу, я служу чему-то большему. Я не просто жена. Я могу быть чем-то большим.

Такое заявление должно произвести фурор. И должно было привлечь внимание… единомышленниц.

Отказаться от борьбы за титул лучшей жены в самом рассвете сил? Найдется ли еще женщины в истории, кто отваживался на подобное? Точно не в истории, которую переписали под взором правителя.

К отчему дому прибыла в гордом одиночестве. Супруг после «важной работы» собирался сразу отправиться в дом папеньки. Потому и возможного осуждения по поводу выбора костюма удалось избежать. Как и любого другого бессмысленного разговора.

– Ее Холодность, княгиня Вездесущая, – объявил глашатай, с трудом выталкивая из себя слова.

И верно: весь зал замер, поднимая взгляды на меня. И лишь стук небольшого каблука по мраморному кафелю разбавлял внезапно наступившую тишину. Даже оркестр осмелился смолкнуть, оборвавшись на высокой ноте.

Достаточно громкое заявление. Я удовлетворена – придворные обомлели. Но даже столь сильный эффект не заставил в груди ничего екнуть.

А вот он - да:

Единственное движение – благоверный супруг, стремительно пробирающийся сквозь толпу. Как всегда неприступный, хотя его глаза отчего-то бегали между мной, дворянами и выходом. Славно, если мне удалось выбить его из колеи настолько, что он в самом деле рассматривал вариант побега. Но не его особа волновала сейчас, а драгоценная подруга.

Осторожно из-под опущенных ресниц искала глазами немного желтоватые волосы и наконец! В самом углу зала, едва ли не в тени статуи обнаружилась девушка в компании супруга, что, кажется, не собирался отходить от нее ни при каких обстоятельствах. Что ж. Придется создать обстоятельства, настолько не терпящие отлагательств, что даже Верховный Страж не осмелится мне перечить.

– Дражайшая Супруга, – остановился передо мной неприступной горой Магнус, слегка поклонился и предложил руку.

– Дражайший Супруг, – не удостоила его даже кивком головы, что стоило бы сделать благовоспитанной жене. Но не царевне, коей я по-прежнему оставалась.

Первая девушка столицы. И я напомню об этом каждому.

Словно стая снежных ястребов, в воздух взметнулись полчища белых перьев. Веера так яростно подрагивали, будто дамы с трудом сдерживали себя от прилюдного обсуждения. Признаться, достаточно странный аксессуаров - в ледяной столице едва ли можно перегреться. И все же единственный способ связи для женщин - и на том спасибо.

Сомнений не осталось: мое заявление принято обществом. И пока не слишком попирается, иначе бы в меня вперилось куда больше ядовитых взглядов. Сейчас же глаза знати наполнены жаждой скандала, драмы, продолжения.

– Позвольте пригласить Вас, – я ожидала более оскорблённого тона. Выплюнутое предложение, легкая хмурость, желваки.

Но мужчина говорил ровно и даже со странной… надеждой? Очевидно, разбираюсь я отвратительно как в людях, так и в эмоциях.

– Разумеется, – отстраненно отозвалась и приняла предложение. Все же пренебрегать всеми правилами приличия было бы уже сверх меры.

Тем более, что я собиралась оставаться «хорошей женой». Во-первых, из-за должного воспитания – я не могла подставлять родителей более. А во-вторых, раскрой я хоть сотню грязных заговоров, за девушкой с ужасной репутацией никто не пойдет, как удалось выяснить у ворот Академии. Даже зная причины, настоятельница не встала на мою сторону. Уверена, как и большая часть народа