Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 11

- Папа, - не удержалось и бросилась в объятья родителя.

- Девочка моя, - не стал ругать, хотя тело его отчего-то напряглось.

Макушку так и не одарили отцовским поцелуем. Да и привычно вокруг оси крутить не стали.

Неприятная реальность ошарашила – теперь ни теплых приемов, ни чувственных дискуссий, ни долгих разговоров более не случится. Явись в отчий дом даже без жениха – отныне я здесь чужая. И должна соблюдать приличия, дабы не пасть лицом в прорубь.

Поспешила вернуться к Верховному прежде, чем он сделает замечание.

- Обсудим приданное? – сдержанно поинтересовался отец у Магнуса, указывая в сторону кабинета.

- Не думаю, что в этом есть надобность, - мы с отцом шокировано переглянулись, не зная, как реагировать на столь... оскорбительное? Неуместное заявление? - Но если так принято, - спешно добавил, заметив наше замешательство.

- Так принято, - уверил отец и Советник нехотя двинулся в указанном направлении.

Тот час из-за угла показалась маменька и мы заторопились в уже бывшие покои, чуждость которых ощущалась с самого порога. Комната опустела – последний сундук вынес слуга прямо перед носом. Нерешительно присела на опустевшую кровать.

Все подушки, узоры на которых я вышивала с особым усердием или же от скуки, отправили в замок князя. Скудость ошеломляла: голые стены, яркие картины с которых тоже унесли, и холодный пол, который, кажется, с самого моего рождения устилал мягкий ковер. Ничего не осталось от прошлой жизни. Словно гостевая комната. Безмолвная и чужая.

- Я упаковала твое любимое одеяло. Ты ведь у меня такая мерзлячая, - не сдерживала родительница тихих рыданий, безуспешно пытаясь спрятаться за платком.

- Мамочка, - готова была тут же расплакаться, но я не могла появиться с заплаканным лицом, - все будет хорошо.

- Я так на это надеюсь, милая, - сжала мои ладони, осыпая костяшки поцелуями. – Как же ты вдали от нас? Как же мы без тебя? Без твоего смеха…

- Мамочка, я же не в портовый город уезжаю, - постаралась успокоить нас обеих. - И смогу навещать вас, - по крайней мере мне очень хотелось верить в сказанное.

- О, дорогая, - слишком печально и потеряно выдохнула. Ни капли непохоже на обычно задорную и верящую в лучшее мамочку. – Теперь остается только уповать на благоразумие твоего мужа. Главное, будь осторожна в каждом действии и слове, - понизила голос, словно сказанное не должно было коснуться чужих ушей.

- Но он не сделал мне ничего плохого, - нахмурилась, не понимая ее наставлений. - Мамочка, это же он спас меня от позора, - осторожно напомнила. Это успокаивало и меня во времена крайнего отчаяния.

В нем благородства всяко больше, чем в возлюбленном, что бросил меня в самую тяжелую минуту. Я не могла позволить ни себе, ни уж тем более родительнице думать плохо о моем спасителе.

Да, он несколько холоден, но ведь и его никто не готовил к женитьбе. Если он уже сейчас ведет себя… приемлемо, то дальше будет только лучше, не так ли? Его сердце чуть оттает, и наша любовь расцветет.

- Только этот поступок и не дает мне сойти с ума, дорогая. Но даже тебя не обошли стороной слухи, как непреклонен и беспринципен этот человек. Пожалуйста, будь с ним покорной. Не выводи его из себя и избегай его компании.

- Но мы же будем строить жизнь вместе? Как я могу быть счастлива с человеком, которого боюсь и сторонюсь? – покачала головой, совершенно потерянная.

Матушка с отцом являлись прекрасным примером счастливого брака. И иной судьбы я для себя не желала. И собиралась добиться такой же гармонии, сколько бы времени и усилий это не потребовало.

- Сейчас твоя задача – выжить! – словно гром среди бело поля.

- Но, мама, - тихо выдохнула, не в силах прийти в себя. – Я выхожу замуж, а не на эшафот…

- Ты же понимаешь, какой крест на свободе любой девушки ставит замужество? - проговорила так горестно, будто верила в эту чушь. Или я действительно не понимала? Кажется, у нее горячка на фоне моей скорой свадьбы, вот она несколько и драматизирует.

- Но вы…, - попыталась вразумить любимую сердцу женщину, но та не позволяла и слова вставить.

- Наша семья - исключение, - странно горестный всхлип вырвался из ее горла, но она продолжала. - Если Советник что-то сделает с тобой…, - захлебнулась и приложила ладонь к губам, чтобы продышаться. Она жутко меня пугала, - мы с отцом не сможем тебе помочь.

- Мамочка, - прошептала в ужасе. – Но ведь Ричи…

- Наша семья выше по статусу, и вы знакомы долгое время. Он бы не посмел осквернить тебя ни словом, ни делом. Но Верховный, - безнадежно мотала головой, - его никто не в силах остановить.

- Но он не сделал мне ничего плохого, - вновь напомнила.

И держала в уме, что князь - единственный человек, что самоотверженно заступился за меня в гостиной. Его никто не принуждал, и уж точно никто на него не надеялся, но он пожертвовал собственной свободой, лишь бы избавить меня от участи прослыть куртизанкой.

- Пока ты не его жена. Остается только надеется, что и дальше он ничего не сделает. Но Эйлинор, - привлекла в объятья, - когда обряд?

- Завтра.

- Отец Солнценосный, - еще одно рыдание вырвалось из груди, - я должна была раньше поговорить с тобой об… об этом. Но я так надеялась, что до твоей свадьбы еще много времени.

- О чем, матушка? – все что угодно, лишь бы сбежать от гнетущего разговора.

Я только что потеряла главную опору в жизни – поддержку семьи. И теперь неизвестно, обрету ли ее в лице мужа. А безнадежный сценарий родительницы... эта мрачная и больная фантазия совсем не придавала уверенности. Лишь понимание, что компания жениха совершенно не про страх, не позволяло придаться панике. Пока наш союз про отчуждённость, холодность и молчаливость. Но никак не про насилие.

- Про постель.

- Постель? – заправлять по утрам? Неужели это обязательный ритуал у женатых? Обычно с этим справляются горничные, но раз уж надо…