Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 14

- Какой стыд, - вырвал из неги недовольный бубнеж.

Неуверенно приподнялась на локтях, сонно потирая глаза, и посмотрела на горничную, что вычищала сажу из камина. Где Верховный? Почему в комнате слуги без разрешения?

Спрашивать имя незнакомки не спешила. По всем правилам она обязана была поклониться и представиться. Я не незваная гостья, чтобы опускаться до фривольности.

- Где мой муж? - намерено подчеркнула интонацией последнее слово, напоминая женщине о своем положении.

- Занимается важными делами, - наконец поклонилась, пусть и с показной неохотой. Ничего, я еще успею заняться местным этикетом. - Чем бы и Вам стоило, - злобно прошептала под нос, не потрудившись даже отвести взгляда.

- Как ты смеешь? – недовольно поднялась с кровати, кутаясь в одеяло. Но это не помешало по-царски вздернуть подбородок и возвыситься над нахалкой, отчего спеси у той заметно поубавилось. Но осуждающий прищур из глаз никуда не делся.

- Что Вы, госпожа. Простите, если что не так, - склонилась в глубоком поклоне. – Подставила господина, а теперь хозяйку из себя строит, - прошипела совсем нераскаявшимся тоном.

На мгновенье я усомнилась, что мне просто чудится столь вызывающее поведение. Но вот служанка подняла на меня свой искривленный в странном злорадстве лик, откровенно наслаждаясь моим замешательством.

- Убирайся отсюда! – не побоялась добавить гнева в голос, отчего девчонку ветром сдуло. Но она не успела даже шагнуть за порог, как на пороге застыл супруг:

- Что случилось?

Женщина тотчас рухнула на колени, слёзно выдавливая:

- Простите, господин. Я ненароком прервала сон госпожи, пока растапливала камин.

- Что? Она…, - хотела было прояснить ситуацию, но наткнулась на страшной силы предостерегающий взгляд. Невольно сделала шаг назад – настолько жестоко и порицательно смотрел муж. Словно я впрямь в чем-то провинилась.

- Свободна, - служанки как и не бывало. Дверь захлопнулась. – Я женился на достойной воспитанной леди, а не истеричной девчонке, Эйлинор, - сухо и унизительно.

Словно между нами не было чудесной ночи. Словно не он шептал мне ласковых слов утешения. На мгновенье задохнулась, чувствуя, как его полный раздражения тон ударяет сильнее плети.

- Магнус, но она…, - попыталась вновь. Я отдавала себе отчет в том, что Советник не видел картину целиком и застал нас в самый разгар небольшого скандала. Уверена, если я поясню…

- Она служанка, а ты госпожа! Твое поведение недостойно, - прервал, даже не дав шанса высказаться. Упрямо раскрыла рот, но меня заткнули. – Хватит детской истерики. Отправляйся собираться в свои покои. Пора представить тебя слугам.

Оскорбленная до глубины души его грубостью, сбежала в собственную спальню. Все такую же промерзлую и неуютную, но гнев не давал сконцентрироваться на подобных мелочах.

Он не дал мне даже слова сказать! Обвинил в том, чего не совершала! Вот именно, что я госпожа. Ко мне должны обращаться с достойным отношением, а не с хамством.

Взволнованно вышагивала из угла в угол, стараясь успокоить неприятную бурю внутри. Может у него что-то произошло, вот с утра и не в духе? Нужно просто поговорить, как это удавалось раньше. Супруг может слышать и быть ласковым – вчерашняя ночь это доказывала. Значит все еще впереди. Одна неудача – еще не крест. Да, неприятно и обидно. Да, очень злит. Но это не худшее и не конец света. Всего лишь небольшое недопонимание.

Перед штатом прислуги меня представили коротко и сухо. Жёстче, чем требовалось от сдержанного господина. Но все же просьбу мою он исполнил, потому отношения к себе я ожидала отныне достойного. Но не тут-то было.

- Не положено.

- Что значит «не положено»? – старалась скрыть негодование за маской холодности. – Накройте обед в библиотеке, - повторила приказ.

Мне и так пришлось оторваться от бумаг, чтобы разыскать служанку. На звон колокольчика никто не явился даже после получаса раздражающего дребезжания. Руки чесались послать за надзирателем, чтобы беспризорников как следует отстегали, но я не хотела начинать жизнь с кровавых пятен на полу.

- Вам не положено обедать без господина, - снова мерещилось мне ехидство.

- Я не собираюсь весь день голодать, - тем более, что на завтрак мне подали холодные блюда. Тогда я спорить не стала, думая, что муж наказывает меня за утреннее происшествие. Но теперь в душе зародились сомнения. Может и не он был причиной этих «унизительных пакостей».

- Вам пойдет на пользу, - хмыкнула и отправилась на выход. Без поклона и разрешения.

- Как смеешь ты, - выпустила тонкий водяной хлыст и скользнула по голеням нахалки. Всякому терпению есть предел. И моего только что достигли. Совсем непохвальное достижение.

С выкриком боли та рухнула на колени, с ужасом оборачиваясь ко мне.

- Как смеешь перечить своей госпоже?

- Эйлинор! – немного громче обычного окликнул муж, заставляя вздрогнуть. Сдвинутые брови не обещали ничего хорошего.

Дождавшись, пока служанку уведут, он запер дверь и без прелюдий приблизился.

- Выслуша…, - встряхнул меня за плечи.

От неожиданности прикусила язык, с ужасом взирая на незнакомого и грубого мужчину.

- Я ненавижу повторяться. Не вынуждай меня более злиться, - ядовито прошептал, до боли сжимая предплечья.

- Верховный, выслу…

- Не смей перечить. Не смей обращаться с прислугой как со скотом. Они люди! - вкрадчивость его раздразила в конец. Он обращался со мной как с преступницей, так еще и недалекой! Когда я не являлась ни тем, ни другим.

- Почему же ты тогда позволяешь обращаться со мной не как с человеком? - скинула его руки, отпрыгивая в сторону прежде, чем снова попадусь в капкан его хватки. Я и подумать не могла, что его прикосновения могут вызывать боль... и слезы.

Пальцы дрожали, а сердце колотилось от пережитой грубости и несправедливости. Даже младший брат не позволял себе ни малейшего проявления жестокости, пусть и был мужчиной и имел право на этакое воспитание. А теперь…