Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 20

Спустя целую вечность, когда ноги уже вовсю ныли, а нижняя рубашка насквозь пропиталась потом, я наконец поднялась на медвежий холм. За ним начинались Первобытные земли – места, в которых не выжил бы ни один достойный человек. Места, в которых меня ждали удушающие метели, разъяренные хищники и безгранично пустые просторы.

Оглянулась на город, стараясь запомнить каждую мелочь столицы. Верхушки центральных домов, чуть сверкающую под лунным светом стену, величественные горы на горизонте. Те, которые ждали меня впереди, не казались ни красивыми, ни родными.

Но что-то странное и неуловимое давило на голову. Стоило мне пересечь защитную стену, как в глазах потемнело. Тогда я не придала этому значения - в конце концов, я прошла через величайший барьер и отреклась от дома. Такое не могло пройти бесследно.

И все же сейчас, смотря на столицу, ощущение, словно пелена спала, ощущалось особо остро. Город казался мне не таким безупречным, каким привыкла его видеть. Наоборот, совершенные ледяные фасады домов потемнели и как будто просели, купола и шпили едва заметно накренились и теперь смотрели не ровно в небо, а кто куда.

Но самой удивительной была стужа - она не властвовала везде и всюду, как мне казалось раньше. Она намерено прибилась к куполу, затмевая небо и звезды. Совершенно безоблачное небо. Невероятно яркие звезды. Такие, какими мне раньше никогда не доводилось видеть.

Тянущая боль в груди заставила вернуться к реальности. Как и вся та боль, что пронзила тело – ботинки и штаны натирали, кожа зудела от жесткого материала, горло жгло от холодного воздуха, мышцы тянуло, рюкзак так и норовил свалить в сугроб и оставить меня погребенной под снегом.

Но неожиданное вспышка отвлекла от усталости. Центральный район просматривался даже с далекого расстояния - буря, словно намерено, успокоилась на несколько мгновений. Потому, когда ледяные пики моего родного дома разлетелись вдребезги, я четко это разглядела.

Один за одним вспыхивали вязи заклинания в попытке пробить защиту. И, судя по страшному грохоту, что до меня долетал слабым «бум» - нападающий преуспевал в атаке! А вскоре, к моему ужасу, одна из крайних башен рухнула, рассыпаясь на глазах.

- Нет, - прошептала, обессиленно сделав пару шагов в сторону города. – Перестань.

И в момент, когда я приготовилась бежать обратно изо всех сил, лишь бы сберечь жизнь родным, все неожиданно стихло. Ни вспышек, ни звуков. Ни, спасибо Вьюге, проблесков крови. Лишь ледяная молния внезапно ударила в восточные ворота, пронзая землю за пределами столицы и оставляя огромную трещину, что указывала в направлении побега. Не сомневаюсь, что и весь путь бы проложила, не зачаруй я следы.

- Нельзя терять времени, - напомнила себе и поспешила подняться.

Холод, что поднимался от кончиков пальцев к локтям, бодрил как никогда, напоминая, от чего я бежала. И у всего этого кошмара одна причина: переживание за родных, боль из-за собственной беспомощности, одиночество, пренебрежение. И всему причина один лишь человеком? Какая власть!

Гнев заставил наконец отвернуться и продолжить путь. Если я вернусь, то о причастности родителей к побегу прознают мгновенно – одежда и семейные амулеты тому прямое доказательство. Оленя я могла украсть по собственной инициативе, но не остальное. И чем дальше я нахожусь, чем меньше информации у них о моем местонахождении, тем безопаснее всем.

Их должен защитить закон, а клеймо позора и вовсе не коснется – родители больше не ответственны за мои поступки. А вот Советник - да. Он и пострадает больше всех. Но его судьба меня более не волновала. Мне бы пережить эту ночь. И все последующие.

Луноликая мать была мне опорой: она освещала скользкую, едва проглядываемую тропинку сквозь невысокие горы. Заночевать пришлось в неприметной пещере незадолго до рассвета. Занятия по выживанию в опасных условиях не прошли даром – и небольшой огонь развести сумела, и от холода не замерзла. Одежда зачарованная, но все же не волшебная. Потому после короткого сна – у меня не так много времени – активным шагом двинулась в путь, делая пометки на карте.

Крайне сложно осознавать местоположение на открытой и практически лишенной ориентиров местности, но все же что-то получалось.

Иногда в низинах встречались полуразрушенные дома, записи о которых я наносила на бумагу.

Некогда сбившиеся в одно племя предки соорудили стену для защиты от внешней угрозы - сейчас она отделяла обледенелый район от каменного. Но не все племена объединились - несколько поселений по-прежнему выживают уединёнными селениями по всей Северии. Но отчего-то на карте не было ни одного упоминания о жителях за куполом, хотя отец в детстве любил рассказывать про странные обычаи и культуры нетрадиционных северяков.

Странно. Быть может, они давно сгинули, вот их и не стали отмечать? Тогда отчего не отметили ни одного поселения изгнанников? Магнус ведь должен был откуда-то прибыть? Или бунтовщики решили обжиться в соседнем королевстве?

Говорят, раньше знать чаще выходила за стену. И даже простые люди. Путешествовали, изучали, переезжали с места на место. Но из-за бунтовщиков с их возмутительными идеями Природа разъярилась настолько, что находиться за куполом стало практически невозможно. Смертельно холодный климат... который я однако же пока не испытала в полной мере. Неужели хворь настолько подморозила конечности, что они стали невосприимчивы? Или купол закалил меня напоследок?

Я совсем не знала природы древних чар, что были наложены на город. Вязь показалась мне совсем нечеловеческой - ни разу в жизни не встречала этот язык. Но одну вещь усвоила на опыте: выйти можно без проблем. А без дозволения никогда не войдешь.

Теперь я несу этот крест позора: разорвавшая узы и отказавшаяся от блага высшего... Подождите. Быть может, минутное помутнение стало признаком разорвавшихся уз?

Оттянула край варежки, во все глаза рассматривая брачный узор. Сохранились?! Но почему?