Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 22

Доктор Рената Ике

Одно лишь женское имя перевернуло все. Одна лишь короткая страница автобиографии, рассказывающая о чудесных временах в период до возведения купола. Одно лишь упоминание о болезни, что возродилась спустя бесчисленные века именно после странного восхождения царя на престол.

Если на учебник, взятый из домика старосты, я смотрела с недоверием, то на книгу, купленную в роковой день, я возлагала большие надежды. Меня меньше всего волновали россказни изгнанниц, какими бы реалистичными книгами они не подтверждались.

Меня волновала прежде всего собственная жизнь. И, как оказалось, она оказалась крепко связана с неясным прошлым столицы:

…Эта болезнь пришла вместе с запретом на улыбки, эмоции, проживание всех красок жизни.

После новых реформ ко мне успело обратиться более дюжины женщин, что, однако, тут же пропадали и долгое время не выходили на связь. А недавно их обвинили в слабости воли и сослали на Север.

Почему царь не позволяет изучить болезнь? Ни один учебник не содержит информации о симптомах, но уже несколько человек безвозвратно замерзли - несколько таких несчастных я нашла в расщелине под столицей. Почему все делают вид, будто страшная болезнь не бушует в столице? Почему все позволяют бездействовать?

Кажется, наш народ опоили и одурачили.

С ужасом и неверием пролистывала небольшую книжку, где доктор пыталась систематизировать скудные исследования, но когда разгадка даже на мгновенье не показалась на горизонте, книга оборвалась на мрачном:

Пора уходить отсюда, пока и от нас не избавились. Надеюсь, эти знания попадут в руки нуждающимся. И да хранит вас Вьюга!

- Ты не ложилась? – хозяйка дома спустилась в гостиную. Ее спальня находилась на чердаке, а мне выделили крайне... камерный диванчик. Однако я была слишком сосредоточена, чтобы заметить стесненные обстоятельства.

- Читала, - больше личные записи, нежели факты о болезни. И совершенно непонятно, что делать с полученными знаниями. Что делать со странной реальностью? Рената лишь косвенно намекнула, будто болезнь пришла вместе с правителем, но ни слова не сказала о том, что тот занял свое место незаконно.

- Сборник доктора Ике? Очень умная женщина.

- Знаешь ее?

- Она временами приходит в наш лагерь.

- Могу я с ней увидеться? – всполошилась, выбираясь из одеяла. Легкая прохлада тут же взбодрила, прогоняя сонливость. Отосплюсь позже - в счастливой жизни.

- Я не знаю, когда она придет в следующий раз, - неловко улыбнулась, заметив мою печаль. – Но ты можешь спросить у старосты. Она ведет всю переписку.

Этой женщине доверять по-прежнему не спешила. Внутренняя опаска и предубеждение вставали на дыбы, подпитываемые всеми изученными проповедями. Особенно при виде ее несокрушимой решимости и властности.

Верить женщине, что решилась взять на себя организацию целого лагеря беженцев и жаждет свержения царя? Немыслимо!

Но я здесь не ради осуждения - мне нужны ответы.

Потому, пренебрегая всеми правилами хорошего тона, присела напротив женщины, не дожидаясь приглашения, м сразу перешла к делу:

- Единственным доказательством Вашей теории является брачная метка, - женщина заинтересованно поддалась вперед. Словно выжидала чего-то определенного.

Словно ни раз уже сталкивалась с таким разговором. Сколько мозгов доверчивых девушек она успела уже промыть?

Но я и слова не успела вымолвить, когда то же чувство, что и при прохождении защиты, вцепилось в голову с новой силой. Словно вытесняло что-то. Словно сдергивало полотна с забытых шкафов разума. Реальность вдруг треснула - я чувствовала, как яд сомнений слишком стремительно проникает все глубже, сдергивая чужое влияние.

Но я не могла быть уверена, что влияние в самом деле сдергивают, а не навязывают. Не эта ли опасная женщина накладывает на меня неведомые чары? Пытается подчинить себе? Перетянуть на свою сторону?

Спасительная мысль позволила вдохнуть, и я наконец пролепетала:

- Мой отец - человек, в чьих жилах течет царская кровь. Его бы никогда не смог одурманить родственник! - пробормотала на одном дыхании, но голова так и не перестала болеть. Потому я шептала и шептала: кровь правителей зачарована. Дядя даже не сумел бы отравить отца - за саму мысль о подобном его тело бы сковало древней магией.

- Потому что нынешний правитель – приемыш, - и даже глазом не моргнула.

А гул в голове тотчас стих. Словно неведомая сила наконец нашла важный кусочек. Нашла и успокоилась.

- Приемный? - голос дрогнул. Этого я не ожидала.

- Как же ему удалось создать такое мощное плетение? Если не кровью правящей семьи?

И не только это: одурачить сильнейших магов, растянуть купол над огромным ледяным городом и поддерживать десятилетиями… что за горячительное питье опробовала эта женщина, чтобы выдумать такое?

- Это долгая история, - проговорила неожиданно нерешительно. Я совсем не ожидала, что сквозь ее ледяную завесу неприступности и силы может пробиться... уязвимость? В ее глазах зажглась живость, а взгляд помутнел - она больше не сидела со мной за столом. Мегера унеслась в неведомые мне времена.

- Мы тогда были совсем молоды, влюблены и полны мечт, - она казалась человечной. И меня пугало то, что я интуитивно потянулась к ее искренности.

Я приготовилась выслушать историю человека, что своими глазами видел столицу в ее самый темный период истории. Приготовилась дать шанс ей объясниться. Узнать историю того, как из обычной чувственной женщины она превратилась в ... воина?

Но собеседница, словно очнулась от наваждения, посерьезнела и продолжила будничным тоном. Наигранно отстраненным:

- Мы поженились еще в университете и ждали ребенка. Не знаю, в какой момент, но в его голове зародилась идея, будто наше общество слишком опасно для женщин, - зачерпнула из чашки еды и медленно прожевала. Словно специально заставляла меня изводиться. – Густав решил, что обязан преобразовать режим прежде, чем родиться наша дочь.