Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 30

- Как ты управляешь крыльями? – не постеснялась спросить.

Обнаружить себя полураздетой в кровати супруга... больше не том, о чем я мечтаю. И все же постаралась отвлечься от раздражающей беспомощности, с которой вчера невольно вновь попала под его власть. Ехать было не так уж далеко - уж продержаться и не заснуть могла бы.

Что-то неприятное зарождалось внутри. Не раздражение - скорее недоумение, смешанное с чувством холодной отчужденности. Наверняка он даже не заметил, как принес меня постель. Вряд ли это было заботой. Скорее еще одним представлением для слуг.

И мне должно было быть всё равно. Есть куда более важные дела, которые требуют моего внимания.

Супруг лениво разлепил глаза, потянулся и безразлично взглянул на меня.

- Царь запретил мне вмешиваться, - хрипло и скупо прошептал.

- Ясно, - тихо бросила и уже почти поднялась с кровати, намереваясь поскорее отправиться в библиотеку, когда осторожная хватка обожгла запястье. От неожиданности отдернула руку и повернулась к более не расслабленному мужу.

- Я бы правда хотел помочь, - заговорил совсем другим тоном. Вкрадчивым, серьезным. Как будто желал, чтобы я поверила в его слова.

Как быстро он переключается.

Но как я могла верить человеку, который не сдержал слова, данное Небесам? Нет, я не могу себе похвалить такую глупость, как доверие.

- Хорошо, - его желание никак мне не помогало.

- И долго это будет продолжаться? - неожиданно недовольно пробормотал, поднимаясь вслед за мной.

- Что?

- Твоя обида.

Приподняла бровь, испытывая легкое смятение. У меня не так много времени до состязания, чтобы тратить его на излишнюю эмоциональность или того хуже – возмущения и истерики.

Но, пока собираюсь, могу потратить несколько минут на бессмысленную беседу.

- Ты считаешь, я из-за простой обиды отреклась от семьи, обрекла себя на вечное изгнание и отправилась в совершенно незнакомый мир? - удивилась тому, как легко скрыла иронию. Словно меня в самом деле интересовал ответ на этот вопрос.

- Тогда почему? – признаться, от его согласия я опешила.

Он действительно считал меня настолько ветренной и неуравновешенной?

Но еще страшнее другая мысль: я действительно произвожу такое впечатления?

- Ха, - не смогла сдержать легкий смешок и разочарованно покачала головой. Хотелось верить, что ни мне одной досталась такая честь - выглядеть в его глазах неприметной дурочкой. Быть может, все женщины для него - недалекие создания? Мне было бы с этим куда легче ужиться. Это не мой человек.

И тем скорее мне хотелось избавиться от проклятой связи.

- Магнус, я желаю тебе искреннего счастья. Потому давай объединимся и достигнем общей цели. Без развода ни один из нас не познает радости жизни, - вдохновленно обернулась к собеседнику, что совсем опешил.

- Но я счастлив с тобой! - запротестовал. И с какой только целью? Я его совсем не привлекаю. Да и особо счастливым я его никогда не видела - за те то несколько дней, которые мы успели прожить. Его откровенность пахла враньем как ничто другое.

- Удивительно, - направилась к двери. – Об этом ли предупреждали меня дамы? Об этом обязательном грехопадении мужчины? Пустых обещаниях, мольбах, громких словах? - теперь говорила практически про себя - какой смысл разговаривать с этим... Вьюга с ним!

Замерла перед самой дверью и решила разъяснить все раз и навсегда:

- Я могу быть тебе другом и соратником, Верховный. Но любящей женой – никогда более. Устроит ли тебя такое положение?

Он не ответил сразу. Его взгляд стал тяжелым, а слова повисли в воздухе, как неопределенная угроза.

- Если это единственное, что мне остается, - хмуро пробормотал. Мне показалось, что он несогласен, но в самом деле... что он мог поделать с моим решением?

- Тогда после состязания поговорим о стратегии.

После нескольких часов неудачных экспериментов, Кайра, потирая лоб, устало пробормотала:

- Быть может, нам не хватает ветра?

Мы меняли и форму, и размер, и изгиб крыльев. Пролистали учебники по внутреннему строению птиц, чтобы ничего! Совершенно ничего не изменилось.

- Давай попробуем, - предложила, с легкой болью разглядывая несколько криво сшитых кукол, которые уже потерпели фиаско, и теперь их растерзанные останки лежали под столом - сломанные крылья, порванная в клочья ткань, которую пронзил каркас, лужи... подтаявшей воды. Испытатели медленно таяли и с неприкрытым укором косились на незадачливых девиц.

В самом деле: мы забыли учесть ветер.

- Поднимемся на башню? – выгнула бровь. Сегодня довольно ветрено.

В межсезонье ветер был особенно суров, гораздо сильнее, чем в другие времена.

Буря, снег и мороз – трое братьев, что ревностно и остервенело боролись с сестрами-Веснами за место под матерью Луноликой. Отец Солнцеликий всегда был более благосклонен к девочкам, потому и появлялся на небосводе куда охотнее в их пору. Пору цветений подснежников, звонких опер снегирей и хозяйских завываний проголодавшихся белых медведей.

Хоть сестрам всегда удавалось отстоять право на короткое женское счастье - несколько деньков тепла, - братья из года в год упрямо бодались. А морозили носы и прятали волосы от ледяного ветра все те же ни в чем неповинные дамы Севера. С нынешней модой не согреешься.

- Придется, - укуталась в шарф и накинула шубку. – Надеюсь, нам удастся что-нибудь разглядеть сквозь метель.

Мы с трудом открыли дверь – пурга уже занесла площадку снежным одеялом высоток почти по колено, и ветер едва не сбивал нас с ног. Волосы-кокетки, словно хлыст, подмахнули потоку и прошлись по щеке резким ударом. Лицо обожгло, предвещая теперь уже настоящую ранку. Или красноту.

Магнус обновлял иллюзию каждое утро, чтобы поддержать легенду о недовольном муже, который пытается «воспитать» свою жену. И недовольство его сходит постепенно, как и должно порядочному гражданину.