Лицедеи. Жениться - не значит любить

Глава 35

- Эйлинор, - голос Магнуса прозвучал неожиданно и сонно.

Кажется, и сам мужчина позвал меня не совсем обдуманно - так взбудораженно подскочил с постели, что чуть о в одеялах не запутался.

Взлохмаченные волосы, на лице алые борозды от подушки, распахнутая рубаха, что рискует соскользнуть с плеча. Легкий свет из окна скользнул по его обнажённой коже, вырисовывая рельефы ключиц и торса. Он мог бы показаться милым, мог бы покорить сердце любой девушки одним лишь видом...

А потом растоптать и не заметить. Как жаль, что именно такой участи удостоилась я. Заслужит ли лучшего другая после нашего развода? Или он просто не способен на святое чувство?

- Да? – не спешила убирать пальцы с дверной ручки. Нехотя повернула голову в его сторону, давая понять: я вся во внимании, но у тебя есть лишь пара секунд.

- Насчет вчерашнего..., - странно переступил с ноги на ногу, словно… чувствовал себя неуверенно?

Глупости! Только не этот бесчувственный человек.

И все же я не торопила Советника. Быть может, я пропустила что-то после отбытия, и эта информация стоит моего внимания.

Отстраненно следила за тем, как он машинально заносит руку - мускулы которой чуть просвечивались и перекатывались под лучами утреннего солнца - за голову. Напряженно потер шею. Так странно, сейчас он в самом деле выглядел потерянным. Он никогда не демонстрировал своего беспокойства, а теперь...

Мысли никак не желали собираться. Особенно, когда вырез на груди коварно распахнулся, обнажая нижнюю часть торса и едва заметную дорожку светлых волос. Дьявольские одежды!

Какое счастье было бы быть любимой супругой такого человека. Невозможно пресытиться столь прекрасным зрелищем. Отчего же Вьюга наделила красотой порочного и недостойного человека?

Нам - дочерям великих родов, лучшим невестам на выданье - пророчили блистательных женихов! И никто не предупредил, что красота может стать пороком или даже проклятьем.

И вот я здесь - обреченная наблюдать за притягивающим, но всегда недоступным? Своим, но никогда близким? Супругом на бумаге и перед Вьюгой, но никогда в сердце и душе?

Несправедливо.

- Я не хотел, чтобы всё так вышло, - наконец разрушил тишину никому ненужными... нет, это были даже не извинения. Просто пустые слова.

- Ясно, - пожала плечами и почти покинула комнату, когда он снова меня окликнул.

- Как я могу загладить свою вину?

- Мне не в чем тебя винить, - ты всего лишь достаточно четко дал понять, что как ко мне относишься.

- Эйлинор, прошу...

- Не опускайся до такого унижения, - сказала сдержанно, но в голосе дрогнула нота драмы. Не из злости - из усталости.

И все же мне не следовало опускаться до его театральности, потому я поспешила покинуть спальню.

Нужно отвлечься и наконец навестить отчий дом!

После возвращения я не смела к родителям еще больше ненужного внимания. Но теперь, после номинального искупления, я не стану отказывать себе в поддержке. Надеюсь, они подскажут, как лучше действовать.

И как перестать чувствовать...

- Не понимаю, к чему такая спешка, - тихо проговорил супруг, стоило оленям тронуться.

- Я не виделась с родителями с того самого вечера, когда ты напал на их поместье, - проговорила спокойно, но пальцы, что безостановочно перебирали мех накидки, выдавали волнение с головой. – Понятное дело, я не собираюсь ждать ни минутой дольше.

Наказание исполнено, прощение получено. Формально мое имя очищено, но, разумеется, в глазах знати я еще десятилетиями буду оставаться непорядочной леди, с которой лучше не водиться. Так долго ждать я не могла. Да и в ближайшее время планировала натворить достаточно, чтобы вылазка за стену показалась дворянам лишь невинной шалостью.

- Я их не тронул, - оскорбленно сощурился и перехватил мою ладонь.

Взвилась, отталкивая его руку, но все же нервничать прекратила. Теперь я негодовала!

- Как тебе вообще хватило наглости напасть на дом отца? Ближайшего родственника царя!

- Ты прекрасно знаешь, что меня это волновало в последнюю очередь.

Чуть закатила глаза. Волновало!

- Лучше бы мы обсудили причину твоего побега, вместо бессмысленного ужина с твоим родителями.

- Как вовремя, - пробормотала я сквозь зубы, едва дворецкий отворил дверь. И, не дождавшись подставленной руки, выпорхнула из кареты. Совершенно бестактно, судя по округлившимся глазам бедняги, но свидетелей в пустом дворе более не наблюдалось.

Разговаривать Советник соизволит! Как и на корсеты чужие засматриваться, а мне теперь - будь так добра - признаваться, что стала свидетельницей его грехопадения. Признаваться в том, как сильно это по мне ударило. Коварный! Какой же нечуткий мужчина.

Судя по стремительным шагам за спиной, Магнус собирался довести разговор до конца, потому я поспешила к горничной, что встречала нас на входе:

- Руди, как поживает твоя сестра? Лекарства избавили ее от хвори?

- Вашими молитвами, Ваша Холодность, она жива и здорова, - чуть улыбнулся, косясь на моего сопровождающего. Но к дверям уже подоспел папа, потому более не стала смущать служанку и бросилась в отцовские объятья.

Но появилось в них что-то новое... отчаянное. Слегка отстранилась, заглядывая в родные глаза. Во взгляде его было столько холода, что я невольно поежилась. Но знала, что не на меня направленно его ледяное и напускное спокойствие. Его руки сжались на моих плечах - крепко, словно защищая.

И я на мгновенье почувствовала себя дома, пока родной и всегда нежный голос не разрушил иллюзию:

- Держись мужа, Эйлинор, - прошептала с непонятным недовольством маменька, что выплыла из-за плеча папы.

- Мама? - повернулась к ней удивленная. Неужели папа ей ничего не рассказал?

- Теперь ты замужняя женщина. Не смей очернять имя супруга поболее того, что уже успела натворить, - излишне строго произнесла. Сжатые губы, лицо - гладкое, чужое и лишённое привычной материнской мягкости.