Лицензия на вредность

Глава 1. Как завалить экзамен и ректора заодно

Пятнадцать — число, безусловно, красивое. В пятнадцать лет девушки впервые по-настоящему влюбляются. Пятнадцатого числа каждого месяца в империи выдают стипендию. А ещё именно пятнадцать раз можно попытаться сдать один и тот же экзамен по высшим трансмутациям, прежде чем твое личное дело навсегда превратится в подставку под кофе в ректорате.

Я стояла перед массивными дубовыми дверями лаборатории №4 и мрачно ковыряла носком туфли каменный пол. За дверью меня ждал профессор Крамп — человек, чья нервная система была разрушена моими предыдущими четырнадцатью попытками.

— Ну же, Лисандра, соберись, — пробормотала я себе под нос, попоправляя съехавшую набок мантию. На ней, к слову, красовалось пятно от утреннего кофе, но вряд ли это могло ухудшить мою репутацию. Моя репутация и так покоилась где-то на дне преисподней.

Я толкнула тяжелые створки. Они поддались с противным, зловещим скрипом, словно предупреждая: «Оставь надежду, всяк сюда входящий, особенно если твой средний балл ниже двойки».

В лаборатории пахло озоном, жженой шерстью и чужим отчаянием. Профессор Крамп, маленький пухлый старичок с вечно всклокоченными седыми волосами, мерил шагами пространство между столами. Его правый глаз дергался в такт тиканью огромных настенных часов.

— Адептка Лисандра! — взвизгнул он, заметив меня. — Вы опоздали на целых три минуты! Моя нервная система не казенная, чтобы выдерживать такое ожидание!

— Профессор, ну простите, Пивз на лестнице опять перепутал ступени… — начала было я свою дежурную отмазку, но слова застряли в горле.

Я поняла, что в лаборатории мы не одни.

У окна, скрестив руки на груди, возвышалась фигура, от одного вида которой у половины академии начиналась нервная икота, а у второй половины — непроизвольное слюноотделение. Лорд Дориан Блэквуд. Магистр темных искусств, потомственный аристократ, тиран, деспот и, по совместительству, ректор нашей академии.

Он был одет в безупречный, идеально скроенный черный сюртук, который подчеркивал широкие плечи и хищную грацию. Его темные волосы были зачесаны назад с легкой, но строгой небрежностью, а глаза… О, эти глаза цвета стылого зимнего неба могли заморозить заживо. Сейчас они смотрели прямо на меня. С таким выражением, будто я была нерадивой букашкой, посмевшей ползать по его идеальному паркету.

— Пивз? В нашей академии нет полтергейста по имени Пивз, адептка Лисандра. Вы перепутали миры, — голос Блэквуда был глубоким, бархатистым и таким холодным, что у меня по спине пробежал табун мурашек размером с гиппогрифа. — Или, что более вероятно, вы снова лжете.

Я сглотнула.

— Оговорка от волнения, лорд-ректор. Рада видеть вас на моей скромном пересдаче.

— Поверьте, адептка, радость не взаимна, — Блэквуд медленно отлепился от подоконника и шагнул ко мне. — Профессор Крамп подал прошение об уходе на пенсию. Досрочно, с выплатой компенсации за моральный ущерб. И всё это после вашей четырнадцатой попытки трансмутировать свинец в золото, которая закончилась тем, что вы превратили его лабораторный журнал в агрессивную капибару.

Крамп на заднем фоне жалобно всхлипнул.

— Она пыталась отгрызть мне ногу!

— Я не специально! — возмутилась я. — Просто руна Феху легла немного криво…

— У вас всё ложится криво, Лисандра, — отрезал Блэквуд, останавливаясь в паре шагов от меня. От него пахло морозной свежестью, дорогим парфюмом и властью. — Ваше личное дело — это не документ, это хроника катастроф. И сегодня я здесь для того, чтобы лично убедиться: вы безнадежны. Если вы провалите этот экзамен, я подпишу приказ о вашем отчислении. Без права восстановления.

Моё сердце ухнуло куда-то в район желудка и там сжалось в панический комок. Отчисление? Только не это! Если меня вышвырнут из академии, тётушка Марта сживёт меня со свету, заставит выйти замуж за троюродного кузена-бухгалтера и до конца дней я буду варить борщи вместо зелий!

— Я не провалюсь, — процедила я, вздернув подбородок. — Давайте ваше задание.

Блэквуд изогнул идеальную черную бровь. На его губах скользнула высокомерная усмешка, от которой захотелось немедленно заехать ему чем-нибудь тяжелым по идеальным скулам. Желательно томом по высшей некромантии — он самый толстый.

— Какая самоуверенность. Что ж, никакого золота, адептка. Это слишком сложно для вашего разума. Ваша задача — сварить зелье стабилизации эмоций и закрепить его рунным контуром покоя на дне котла. Ингредиенты на столе. У вас тридцать минут. Время пошло.

Я метнулась к рабочему столу. Так, зелье стабилизации. Корень валерианы магической, толченый рог лунного зайца, слеза горгульи (где они ее берут вообще?) и основа из дистиллированной воды. Вроде бы ничего сложного. Главное — не перепутать пропорции и правильно начертить руну.

Я зажгла магическую горелку, поставила котёл и принялась шинковать корень. Руки предательски дрожали. Тиканье часов эхом отдавалось в черепе, а ещё больше давило присутствие ректора.

Блэквуд не остался стоять у окна. О нет, этот инквизитор в идеальном костюме подошёл прямо ко мне и встал за спиной. Я кожей чувствовала его взгляд, прожигающий дыру между моих лопаток.

— Вы держите нож так, словно собираетесь убить этот корень, а не измельчить его, — раздался над ухом его ледяной голос.

Я стиснула зубы. — Я применяю авторскую методику нарезки, лорд-ректор.

— Ваша авторская методика приведет к тому, что зелье взорвется. Рог лунного зайца добавляется после закипания, а не до, Лисандра.

— Я знаю! Я просто приготовила его заранее!

— И рассыпали половину на стол. Какая потрясающая экономия редких ингредиентов.

Он стоял слишком близко. Его аура подавляла, заставляла нервничать ещё сильнее. Я забросила корень в воду, подождала, пока она булькнет, и сыпанула порошок из рога. Вода поменяла цвет с прозрачного на нежно-голубой. Отлично! Пока всё идет по плану.

— А теперь слеза горгульи, — прошептала я, открывая крошечный флакон.