Личина обмана

Глава 7

Света все еще находилась в своем кабинете, когда Юра снова позвонил:

- Светочка, я тебя не обрадую. Мы с Костиковым были в лесу,  нашли там носовой платок с пятном. Платок как принадлежащий Петру Ивановичу  по метке опознал Анатолий Романович. Пятно – кровь, группа крови совпадает с той, которая указана в документах пропавшего. Вот такие новости.

- А мы что, уже перешли на ты?

- А есть смысл увеличивать дистанцию между нами? – со скрытой улыбкой вопросом ответил Юра.

- Я не знаю пока. Ну ладно, перешли так перешли. А ваш эксперт не может сказать, из какой части тела кровь?

- Так, я тебя скоро бояться начну. Уже сказал. На пятне есть слущенный эпителий, характерный для нормальной слизистой. Аллочка – это наш эксперт-криминалист – сказала, что, скорее всего, это след носового кровотечения. Кровь пропитала платок, могла попасть на одежду. Просила уточнить, не страдал ли Петр Иванович гипертонией и не принимал ли лекарств, снижающих вязкость крови.

- Давление у него иногда повышалось, как у всех пожилых, но не критично,  лекарств регулярно он не принимал, так, от случая к случаю. У нас он не дрался, а что там было раньше, не знаю. Человек, как оказалось, имеет двойное дно. Мне это крайне неприятно, потому что симпатяга ветеран на глазах превращается в непорядочного человека, скрывающего темные пятна своего прошлого.

- Такое бывает, и гораздо чаще, чем ты думаешь. Я давно в силу специфики нашей работы первоначально замечаю в людях все  плохое, что у них есть. Поэтому крайне редко оказываюсь неправ в своих подозрениях. Бывают, конечно, исключения, но редко. Мне Петр Иванович представляется совсем не таким, каким обитатели вашего дома ветеранов его воспринимают. Как минимум, все произошедшее с ним – это расплата за прошлые грехи. Преступлений без причины не бывает, нужно просто больше узнать о его прежней жизни. Я уверен, что именно там мы найдем ответы на все вопросы, а также указания на то, кто и за что с ним расправился.

- Ты тоже думаешь, что живым мы его уже не увидим?

- Наоборот, я уверен, что он жив и даже относительно здоров. Аллочка сказала, что кровь попала на платок не более суток назад, а давность пропажи – четыре дня. То есть вчера он точно был жив. Думаю, его насильно удерживают с какой-то целью. Хотели бы убить – убили бы сразу. И состав крови нормальный – если не кормят, то воду дают точно. Нам нужно думать и продолжать поиски, пока что благоприятный исход возможен.

- Спасибо, Юра. Что бы там ни было в его жизни, хочется найти человека живым, пусть разбирается с грехами. Пока жив – все можно исправить.

- Конечно. Мне совсем не хочется прощаться с тобой, так приятно разговаривать. Но начальство не поймет. До свидания, Светочка.

- До свидания, - произнесла Света.

Что вообще происходит? У меня муж, дочь, статус матери семейства. Почему меня так потянуло к Юре? И почему Юра, зная об Игоре и Наташе, так безоговорочно уверен, что я не отклоню его ухаживаний? У меня что, на лбу написано – я несчастлива дома, мне недостает любви, я хочу нежности и ласки? Вероятно, таки написано, раз Юра так себя ведет.

Юра не знает о существовании прибыльной торговой сети, о том, как после вступления в наследство Игорь по-настоящему подставил плечо. Он первые три месяца почти не спал, вникая во все рабочие моменты. Нанял переводчика, разбирал бухгалтерию, изучал налоговое законодательство, изменял ассортимент, подолгу общался с управляющим каждого магазин. Сумел за полгода увеличить прибыль – и не потому, что жаден до денег, как раз наоборот, способен другу отдать последнее. Просто считал, что нужно сохранить в наилучшем виде дело, которому человек отдал жизнь, ради уважения к трагической судьбе родственника (см. Утерянное родство). Без Игоря дела в торговой сети шли бы ни шатко ни валко, это ясно.

Интересно, а как поведет себя Юра, если узнает о том, что у меня такое наследство? Таких благородных, как Игорь, мало, неизвестно, окажется ли Юра таким же. Может, захочет прибрать к рукам лакомый кусочек вместе с хозяйкой?

Света рассердилась на саму себя. Ну что за характер! Человек проявил к ней мужской интерес, а она безо всяких на то оснований причислила его к подлецам. Нет, требуется прежде всего поговорить с Игорем, разобраться в том, что происходит дома. А затем уж решать, принимать ухаживания или нет.

В кабинет осторожно постучали.

-Да, - пригласила Света. За дверью стоял охранник Вадик, молодой крепкий парень, и незнакомый мужчина средних лет.

- Светлана Николаевна, тут приехал брат Петра Ивановича, Николай Иванович. Можно к вам?

- Не можно, а нужно. Проходите, Николай Иванович, есть необходимость поговорить с вами.

- Мне тоже хочется многое спросить у вас. Прежде всего – почему сообщили с опозданием, а не в тот же день, как брат  пропал? – тон Николая Ивановича не предвещал ничего хорошего.

- Присаживайтесь, - предложила Света. – Сообщать или нет родственникам о происшествии – исключительное право полиции. Вам сообщили о пропаже в то время, которое правоохранительные органы сочли оптимальным. Нашей вины в этом нет. Мы поставили в известность полицию сразу же, как обнаружили пропажу человека. Дальнейшие действия – их прерогатива.

Света по опыту знала, что официальный тон – лучший способ общения с проблемным собеседником.

- Извините, - тут же сбавил тон Николай Иванович, - изнервничался я весь. Я младший брат Пети, с детства привык быть рядом,  постоянно в курсе событий. А тут звонком огорошили просто: мало того, что пропал, так уже и пару дней прошло. Неизвестно, жив ли. Не представляю, как поискам помочь, и можно ли найти его в принципе. После звонка спать не могу. Вот и сегодня задремал ненадолго, и все. Вы уж простите, что я так…

- Я понимаю. И сочувствую, искренне. А почему вы ко мне пришли, а не в полицию?

- Я оттуда к вам и пришел. Там такой следователь толковый, Юрий Васильевич. Он со мной вежливо побеседовал и к вам направил. Сказал – осмотритесь на месте, посоветовал поговорить  с вами.