Личная (не)приятность темного магистра

Глава 7

– Но… Декан Плест, неужели совсем-совсем ничего нельзя сделать?

На меня сочувственно смотрели две пары глаз. Одна принадлежали декану факультета прорицания Кларену Плесту, а другая ворону, его фамильяру, устроившемуся на деканском плече.

В кабинете было светло и очень волшебно. Всюду чудесный синий цвет: шторы и ковер, обивка на кресле декана и стуле для посетителей, на который я не села, хоть мне и предложили. Книги на полках соседствовали с различными приспособлениями для прорицания и медитаций: шары, пирамидки, странной формы зеркала и подвески. Фигурки были и на столе.

– А что вы хотели, лерда, – развел руками мужчина. – Вы больше не адептка факультета прорицания, как я могу что-то сделать, если за вас теперь отвечает декан Мортравен и куратор вашего курса. У нас и документов ваших нет. Все передали в администрацию темного факультета. Вы же отличница, вы должны хорошо знать Устав академии, но даже если вам не хватило терпения долистать до исключительных правил, слухи и сплетни всегда работают. У факультета темной магии неотъемлемое право на перевод адептов с темным даром. Вам, в некотором роде, повезло, что вы только в начале обучения. Был случай, что адепту вручили приказ о переводе вместо диплома.

Да уж. По сравнению с этим мне действительно повезло. Представляю, какой шок был у бедняги, когда он узнал, что снова первокурсник. Но что же делать мне?

Наверное у меня лицо в этот момент было очень выразительное, да и декан Плест, как никак, ясновидец и пророк. Так что вполне мог знать о моем визите еще до того, как я пришла. Здесь и моя интуиция сработала, как нужно, а не как с куратором. Я вошла в приемную как раз в то время, когда Плест не был занят, и секретарь сразу же меня пригласила.

– Я бы вам посоветовал, лерда Айдин, в первую очередь обратиться в деканат вашего факультета или попросить о встрече с ректором Асмардом и подать прошение о переводе. У вас есть право, – продолжил мужчина.

– И его рассмотрят? Прошение?

– Конечно. Если декан Мортравен его заверит. Форма есть в приложении к Уставу. Но просить о встрече нужно заранее.

Ворон декана соскочил на стол, процокал к краю и уставился на меня круглым блестящим глазом сквозь хрустальный шар на высокой подставке. Поверх вороньего глаза в хрустале отразился туманный женский силуэт в вуали с чуть заведенными за спину руками, будто за каждую из рук держал кто-то невидимый.

– Все у вас сложится хорошо, лерда Айдин, – сказал Плест.

– С прошением? – уточнила я, отвлекшись от шара и птицы.

– В конечном итоге.

– А прошение?

– Вы этого хотите? Тогда подавайте. И не нужно так смотреть на меня. Вы ведь учились у нас и знаете главное правило для тех, кто обладает способностью заглядывать в грядущее.

– Не вмешиваться.

– Все верно. Всего доброго, лерда Айдин и удачи.

Я поблагодарила и вышла.

Было так тоскливо, что хотелось поплакать. Не от того, что Плест мне ничем не помог, а от того, что я теперь здесь чужая.

Начался перерыв между занятиями и адепты косились на меня, как синие сойки на случайно залетевшего к ним в стаю грача, так что я передумала идти к аудитории, где должна была заниматься моя бывшая группа. Специально расписание посмотрела, чтобы сходить, и не пошла, но встреча случилась все равно. И не с кем-то, а с моей Рис, соседкой по комнате, одногруппницей и подругой.

Мы удивительно быстро друг другу понравились. А сколько радости было, когда выяснилось, что обе не только на одном факультете, но еще и в одной группе. А теперь на лице Рис это странное выражение брезгливости и страха. Но я подошла и поздоровалась. Рядом с Рис были и другие ребята. Они не кривились, но на приветствие не ответил никто, кроме вечно зачарованного Кира. Худенький парень-фейри ни с кем особенно не общался, был рассеянным и все время вещи забывал в аудитории. Вряд ли он даже заметил, что у меня форма другого цвета. Кто-то дернул его за рукав.

– Что? – удивился он, словно просыпаясь.

– Зачем ответил? Она же теперь некромантка, видишь? – отворачиваясь от меня, сказала ему Рис.

– И что? – снова удивился Кир. – Разве цвет магии делает человека лучше или хуже? Вы же дружили.

Рис фыркнула и ушла, следом потянулись другие ребята. Кир задержался. Огромные серые глаза парня смотрели поверх моего плеча.

– Она такая милая.

– Кто? Рис? – удивилась я.

– Неживая лерда, твой фамильяр. – улыбнулся фейри. – Мне пора. Пока, Адамина. Если совсем тоскливо будет, приходи. Вместе приходите.

А ведь мы за весь год даже не говорили ни разу. Я не была уверена, что он вообще мое имя помнит. Всегда приходил первым. И во сколько бы я не вошла в класс, Кир уже там был. Говорила ему “привет” и шла на свое место, а Рис фыркала и удивлялась, зачем я здороваюсь с тем, кто мне ни разу не ответил. Я однажды специально на час раньше пришла, но фейри все равно меня опередил. Я сказала: “Привет”, а он, как всегда, промолчал, только глазами хлопал, будто только что проснулся.

Неужели я весь год здоровалась с ним ради сегодняшнего утра?

Размышляя, уныло добрела до центрального корпуса.