Личная (не)приятность темного магистра

Глава 16

Я устала, хотелось присесть, так что то, что следующим в расписании было лекционное занятие – радовало. После зомборук анатомия уже не казалась чем-то неприятным.

– Да не переживай ты так, – потыкал в плечо Эвил, – это же не человеческие руки, их как големов выращивают. Где бы они рук на всех набрались.

Я тут же представила лес рук и наказанных за проступки адептов, пропалывающих лишние пальцы. Икнула и полезла в карман пиджака парня за очередным леденцом. Буйное воображение у прорицателей, к которым я упрямо продолжала себя относить, вовсе не исключение, а очень даже правило. Эвил от моих манипуляций захихикал и выгнулся в сторону, будто ему за бок щекотно стало.

– Я же говорил, что понравится… Здравствуйте, лерд Мортравен.

– Тернел, вы начали год с игнорирования моих занятий, считаете, это сойдет вам с рук?

Опять руки… Конфетка встала поперек горла, я закашлялась, Эвил под пристальным взглядом декана принялся хлопать меня по спине. Толку от его действий было чуть, леденец проскользнул ниже. Я чувствовала, как конфетка медленно сползает по пищеводу…

Мортравен шагнул ближе и ткнул пальцем в солнечное сплетение. Я снова икнула, в груди разлилось холодком, леденец благополучно попал, куда следует, а я перестала кашлять.

– Спасибо, лерд, – просипела я.

– Пожалуйста. Тернел, два пропуска подряд.

– У меня все ваши лекции есть, профессор. С прошлого года остались. Могу ответить прямо здесь.

– Лучше проводите Айдин. А то она снова опоздает, – поджал губы Мортравен.

Говорил Эвилу, а смотрел на меня. Я отвела взгляд и в поле зрения попала его рука. Пальцы дрогнули, сжимаясь, лицу тут же сделалось жарко, и я шмыгнула прочь поскорее, чтобы скрыть смущение. Не понимаю, отчего такая реакция. Подумаешь, за руку взяла. Может в видении и не его рука была вовсе.

Руки… Умгм…

В туалетную комнату, попавшуюся на пути, я ворвалась ураганом и, едва не сбив какую-то девчонку, повисла над умывальником, упираясь в фарфоровые края. Из зеркала на меня смотрела бледная девица с красными пятнами на щеках.

– Умойся, легче станет, – посоветовали мне. – Понимаю, на первой практике я тоже первым делом после занятия в туалет побежала. Веро́ника Сильф, мы в одной группе.

– А что, бойкот уже окончен? – спросила я после того, как побрызгала на лицо холодной водой и промокнула одноразовым полотенцем из коробки рядом с умывальником.

– Какой бойкот? – вздернула бровки девушка, та самая, на которую я обратила внимание на лекции профессора Бз. – Нет никакого бойкота, просто ты сама не спешишь знакомиться. Девчонки вчера гадали, к кому тебя подселят, и куда третью кровать пихать, если подселят. Тебя оставили в прежнем общежитии? Или ты на этаже с ребятами?

Заглянувший в уборную Эвил избавил меня от необходимости отвечать. Парень поиграл бровями и, копируя голос Витравена, забрюзжал:

– Вы соскучились по мытью полов, лерды? Гонг вот-вот прозвучит.

– Исчезни, Тернел, это дамская комната, войдешь сюда, когда на тебе будет платье, – возмутилась Вероника.

Взлохмаченная челка вместе с просиявшей физиономией Эвила пропала, а девушка снова уставилась на меня.

– А что за шутка с первым рядом? Почему там никто не сидит? – воспользовавшись моментом спросила я.

– Первый ряд для смертников. Традиция такая, еще со времен, когда на занятиях, вместо демонстрационного экрана, использовали натуральный материал. Будто у тебя на родине дурацких традиций нет, в которых логики чуть, но все соблюдают.

– То есть я могу сесть повыше?

– Если свободное место будет. Наверное, сможешь.

– На занятии у профессора Шурп первый ряд был занят.

– Она же гномка, они ничьих традиций не чтят, кроме своих собственных. Идем. А то и правда, придется полы мыть, как простолюдинкам. Между нами, в общежитии всегда можно договориться за небольшую плату, чтобы кто-то из плебеек сделал это за тебя. Витравен следит за исполнением, только если ему лично самолюбие прищемить. Ты не думай, Адамина, я к тебе в подруги не набиваюсь, но можно ведь общаться и без всего этого.

Я сомневалась, прежде чем кивнуть. В Тафае была традиция по четвергам посыпать порог солью. Непонятно, почему в четверг и почему соль должна быть непременно розовая. Считалось, что это отпугивает от дома дурное. На мой взгляд, толку никакого, только сор в прихожую носится. Но мы исправно посыпали. И чем ярче соль – тем надежнее защита. Сейчас, глядя на радушие Вероники, мне как раз хотелось посыпать вокруг себя солью поярче. Лучше вообще красной. Ей бы пошло красное, с такой кожей.

Когда мы пришли в аудиторию, сопровождаемые плетущимся в хвосте Тернелом, я подумала и села, как прежде, на первом ряду. Никто не пихает локтем, не возится, не отвлекает разговорами. Я и не отвлекалась.

Как быстро идут занятия, когда ты понимаешь, о чем речь. Не то что на лекции декана. То, что было после нее, вообще за гранью. Особенно обещание попробовать в другой раз. Зачем Мортравену прорицатель-недоучка, если он в любой момент может обратиться за прогнозом или предсказанием к магистрам ясновидения? Но ему была интересна именно я. В воспылавшего внезапной страстью к малознакомой девице взрослого мужчину я не верила. Кто вообще в такое верит? На поклонника декан был похож в последнюю очередь. Куратор и то больше, когда мои щиколотки оценивал.