Личная помощница для генерального

Глава 21

Кудимов

Вот ведь старый хрен. Завидует он мне! Так завидуй молча и желательно на расстоянии, а не тяни свои грязные лапищи к моей помощнице!

Я больше чем уверен, что помощник Богомолова специально завёл речь о контракте, который мы с треском провалили, лишь бы позлить меня. Первый выпад я стойко пропустил, не поддаваясь на провокацию. Прямо гордость взяла, что не сорвался.

Но верный пёс получил от своего хозяина команду «Фас!», и второй камень, брошенный в мой личный огород, как о неумелом руководителе компании, больше смахивал на прямое оскорбление, которое снести молча уже не получится. И я собираюсь ответить! Однако меня опережает Софья.

Уверенно, дерзко, но не унижая достоинства противника в отличие от этого суслика в очках, она легко отправляет помощника Богомолова в чистый нокаут, задавив того одними лишь цифрами. Даже я не смог бы сделать лучше. А тут… Мне просто приходится наблюдать, как Софья красиво раскидывает все доводы помощника Богомолова, и я едва сдерживаюсь, чтобы ей не зааплодировать.

Ничто не приносит такого морального удовлетворения, как разбитый неоспоримыми аргументами конкурент. Всё-таки ценность таких кадров, как Котова, неимоверно высока, и я уже в который раз с благодарностью отмечаю, что Орлова как никогда оказалась на высоте в подборе кандидатуры на своё место.

Раскрасневшаяся от спора, с горящим взглядом и непробиваемой верой в нашу компанию, Софья прекрасна, и я, пожалуй, впервые невольно любуюсь, глядя на неё. Но, как выясняется, не я один. И вот этот факт, почему-то меня неприятно напрягает.

Отвожу в сторону свою помощницу и хвалю от чистого сердца. Но Софья своей чрезмерно невыносимой чопорностью едва не портит всю картину. Особенно, если учесть, что пресса уже давно записала нас в любовники, то такое её поведение может разрушить пока ещё удобный миф. И я собираюсь прямо сказать ей об этом, но в наш разговор так некстати вклинивается Богомолов.

Старый лис прекрасно знает, как произвести на любую женщину впечатление. Только вот смотреть, как этот паук умело плетёт словесную паутину, и отдавать свою помощницу этому интригану в его волосатые лапы, я не собираюсь. Обнимаю Софью за талию и демонстративно притягиваю к себе, показывая, что тут ему ничего не обломится.

Вполне осознавая, что завтра, если уже не сегодня, в прессе наверняка будет новый взрыв, касаемый моей персоны, но в данный момент меня волнует совсем другое. Соблазнять и переманивать своих сотрудников нашим конкурентам я не дам! И уж тем более Котову.

Как ни странно, но ожидаемого возмущения со стороны моей строгой помощницы я не наблюдаю, но на всякий случай не отпускаю её из своих полуобъятий, про себя отмечая, что мне чертовски нравится её обнимать.

Никогда не страдал подобной ерундой, но сейчас в полной мере наслаждаюсь моментом, прилагая неимоверное усилие, чтобы не соскользнуть рукой с линии талии ниже. Мягкая ткань классического светло-бежевого брючного костюма приятно щекочет подушечки пальцев, и я испытываю непреодолимое желание провести ладонью по женской округлости.

Всё-таки уже приличное воздержание из-за разрыва с Лилией даёт о себе знать, оголяя и обостряя все чувства. Тонкий запах женского парфюма распаляет рецепторы, и мне хочется вдохнуть полной грудью, чтобы насладиться его полным букетом. Но не станешь же в открытую нюхать свою помощницу на званом вечере! Определённо нужно сваливать с этого скучного мероприятия и найти себе партнёршу, что поможет приятно провести время.

Софья переступает с ноги на ногу и едва заметно покачивается, сбивая меня с мысли, кому можно позвонить. Рефлекторно придерживаю её, не давая упасть, но Котова вдруг сама прижимается бедром, заставляя меня заскрежетать зубами. Пальцы сами вжимаются в идеально гладкую ткань, а в висках стучит единственная мысль: бросить ко всем чертям всю эту дипломатию и закрыться на всю ночь в номере… с Софьей?

От подобной мысли кровь отливает от головы, и рука сама опускается ниже, разгоняя мой пульс до критической отметки.

– Артур Вадимович! – сквозь шум в ушах доносится до меня возмущение Котовой.

Оставляю его без внимания.

– Ты что, без белья?! – киплю негодованием от внезапного шока и продолжаю «путешествие» в поисках шва, кружева или чего-нибудь, хоть отдалённо напоминающее границу нижнего женского белья.

– Что?! Вы с ума сошли?! – опаливает своим дыханием.

Непременно сойду от одной только мысли, что моя помощница разгуливает по залу, полному мужиков, без трусиков! Сердце уже побило все рекорды по частоте ударов.

– Да, прекратите же! – хочет вырваться. Наивная.

От её движения воздух между нами смешивается, и в мозг врезается едва уловимый аромат женского парфюма.

Прекратить? А я не могу! И не просто не могу, а не хочу. Жадно втягиваю воздух, и меня ведёт, как ненормального. Обострённое до предела обоняние улавливает совершенно незнакомые нотки, и я понимаю, что сейчас они мне необходимы больше, чем воздух.

Как специально, ткань женских брюк приятно ласкает кожу, что хочется водить по ней ладонью бесконечно. Нет, не бесконечно. Иначе я сдохну. По венам течёт такой кипяток, что ещё немного, и я сварюсь в нём заживо. Жестом подзываю официанта, и забираю с подноса два фужера. Один протягиваю Софье, второй выпиваю почти залпом. Лучше бы просто воды, конечно, но приходится довольствоваться тем, что есть.

Игристая жидкость, стекая, приятно охлаждает внутренности. И, пока я ещё в состоянии контролировать ситуацию, предлагаю Софье покинуть ставшее вдруг душным помещение.

Получаю одобряющий кивок и, не убирая руки с талии своей помощницы, вывожу Софью в фойе к лифтам.

Стоит нам только остаться без лишнего внимания, Софья пытается отстраниться. Не убедительно. Совсем. Я и сам до конца не понимаю своего поведения. Желание, оно как бы вполне естественно, но не кидаться же на… свою помощницу голодным волком. Мой взгляд невольно опускается на вздымающуюся от дыхания грудь, и меня накрывает окончательно. Жадно смотрю на доступную для глаз открытую часть лифа, совершенно некстати вспоминая о пропущенном ответе в анкетировании. Двоечка? Или же троечка? На глаз точно не определить. И я твёрдо собираюсь лично исправить досадное упущение.