Личная проблема наследника. Кодекс заклятых врагов

Глава 3.2 Сюрпризы

Центральный холл личной императорской резиденции уступал холлу столичной академии размерами, однако обставлен был намного богаче. Впрочем, моё внимание привлекли вовсе не великолепные асвебанийские статуи. Между двумя лестничными пролётами, поднимающимися на второй этаж широкими плавными лентами, было кое-что более занимательное.

Видимо, по указанию распорядителя именно здесь разместили табло наподобие того, что висело у нас в академии с рейтингом лучших адептов. Только на этом пока был всего лишь список из двадцати человек. Напротив каждой фамилии временно значилось: «Стартовое число баллов – ноль». Но разозлило меня, разумеется, не это.

Над табло какой-то шутник разместил экран с магической проекцией, подписанной «Фавориты», и двумя изображениями: моим и Монтойи. Рядом с каждой фигурой было число, отражавшее, как я поняла, количество голосов в пользу предполагаемого победителя. И на меня сделал ставку только один. Знать бы ещё, кому принадлежит единственный голос в мою пользу. Само наличие тотализатора меня нисколько не удивляло. Мы в Лидвании, как никак.

Но как же так? Не то чтобы я мечтала оправдать чьи-то ожидания или хотела помочь кому-то разбогатеть. Однако не верить в меня настолько? Ладно бы здесь были только адепты из академии, где учился Монтойя. Им неоткуда было знать, на что я способна. Но мои одноступенники?

– Видишь, Спинероса, – раздалось за моим плечом. – Никто не хочет, чтобы ты победила.

Монтойя. Ну конечно. Он не мог упустить шанса посмотреть на мою реакцию, когда я увижу, как меня ни во что не ставят.

Значит, будет повод утереть всем нос. Рука снова потянулась к горлу, но я вовремя себя одернула. Дышать сложно, но показывать свою слабость – не дело. И уж тем более демонстрировать ее Каспиану.

– Кто-то все-таки хочет. Видимо, единственный умный человек. Это твоих рук дело? – указала я на табло.

– Мне, по-твоему, заняться нечем? – высокомерия в голосе Монтойи хватило бы на всю золотую пятерку родов Лидвании.

Я обернулась посмотреть ему в лицо.

– Действительно. Ты же все свободное время тратишь на подслушивание у меня под дверью… – припомнила ему вчерашнее эпичное появление в моей спальне.

Монтойя опасно прищурился.

–– По краю ходишь, Габи…

– Всегда, – подтвердила я.

Снова посмотрела на табло и поразилась, с какой ювелирной точностью были воспроизведены образы: и мой, и Каспиана. Каждая деталь буквально кричала, что нас изучили очень хорошо. Особенно творцу удалось передать напряжение, которое всегда присутствовало между нами. Казалось, фигуры сейчас достанут клинки и шагнут друг к другу.

Определенно, это сотворил очень талантливый иллюзионист. Кто бы это мог быть? Среди адептов, приехавших из моей академии, таких умельцев точно не было. Я разглядывала проекцию Каспиана и отмечала нюансы: едва видный тонкий белый шрам над бровью, оставленный мной, кривящийся правый уголок губ…

Не представляю, кто мог сотворить такое ради глупого развлечения.

И вдруг иллюзия подернулась рябью и пришла в движение. На миг мне показалось, что это всего лишь игра моего воображения. Словно со стороны я увидела вчерашнюю сцену в коридоре резиденции. Монтойя сделал шаг ко мне, вынуждая прижаться спиной к стене, и склонился ко мне так близко, что создавалось впечатление, будто он собирается меня поцеловать.

Краска бросилась мне в лицо. Это выглядело совершенно двусмысленно, но последнее, о чем можно было подумать, глядя на эту картину, так это о том, что мы обмениваемся ядовитыми фразами. Скорее, напоминало свидание. Проклятье!

Вот Каспиан делает шаг назад, и мое платье… Но прежде чем стало видно, во что Монтойя превратил мой наряд своей «колючкой», холл заволокло черным дымом, скрывшим экран. А когда он развеялся, картинка стала прежней. Почти. В моей прическе не хватало заколки, но вряд ли кто-то заметил бы эту подробность, кроме меня самой.

Разочарованный вздох присутствующих адептов вернул меня к действительности. Явно дым запустил не кто-то из них. Точнее, не сложно было догадаться, кто это сделал. Тот, кто и так был свидетелем вчера.

Я обернулась, но Каспиана за спиной больше не было.

Тем лучше.

Что ж, я еще узнаю, кто устроил это представление, а пока стоит поторопиться на завтрак. Пора уже открыть послание от распорядителя. Что-то мне подсказывало, что там будет важная информация.

Занятая своими размышлениями, я чуть не пропустила еще одну посылку, оставленную у моих дверей. Черная коробка, перевязанная алым бантом. Выглядело зловеще. Подарков я ни от кого не ждала. И в целом к найденному отнеслась с подозрением. Но подробная проверка показала, что никаких вредоносных заклинаний на коробке нет.

Я занесла ее внутрь и после недолгих размышлений потянула за ленту. Под крышкой оказался сверток, а на нем сложенный вчетверо лист бумаги.

Дорогой, белой, гладкой. От нее исходил тонкий аромат.

Едва я развернула записку, как тут же узнала почерк. Горло вновь сдавило магической удавкой, и перед глазами потемнело.