Личная проблема наследника. Кодекс заклятых врагов

Глава 7. Особенности национального костюма

– Монтойя, не надо орать. Я не глухая.

– Я не ору! – и не подумал сбавить громкость он. – Ты что на себя напялила?

– То же, что и ты, – пожала я плечами.

Надо сказать, церемониальный наряд Каспиану шел больше, чем мне, но тут уж ничего не поделаешь. Мужской же. Я бы сказала, что он делал Монтойю неотразимым. Но не скажу, потому что это Каспиан.

– Переодевайся! – потребовал Монтойя, заступая мне дорогу.

– И не подумаю. В чем дело? Таким, как Спинероса, нельзя носить то, что раньше было привилегией аристократов первой волны? Для таких снобов, как ты, есть положение, по которому…

– Да мне плевать! Хоть императорскую мантию нацепи, – злой как Проклятый Каспиан опять прижал меня к стене. – Ты понимаешь, что ты выглядишь неприлично! Надень платье, Габриэлла Сильвия!

Ну ты надо же, оказывается, кто-то в состоянии выговорить мое имя полностью.

– Сам надевай платье. Тебе какое дело, как я выгляжу?

– Потому что я буду на тебя смотреть!

– А ты не смотри. И вообще, как же ты тренировки посещал. Адептки ведь надевают брюки на полигон. Неужели ты каждую отчитывал?

– При чем тут брюки? Ты понимаешь, что каждый, кто будет присутствовать, сразу поймет, что ты без нижней юбки, без корсета, без…

– Что ж. Это будет отвлекающим маневром. Если мага может сбить с толку подобный пустяк, то ему на соревновании делать нечего. И перестань ко мне прижиматься!

– Я к тебе не прижимаюсь! – опять завелся Каспиан.

Ну да. А как называется, когда он так близко, что если я наберу больше воздуха в легкие, то моя грудь коснется его?

– У нас осталось десять минут. Время истекает, как и мое терпение, Монтойя. Пока я не вызвала тебя на дуэль только потому, что это запрещено правилами.

– Я далек от мысли, что ты стала покладистой кошечкой. Думаю, ты понимаешь, что и я щадить тебя не собираюсь.

Да, мнимый налет цивилизованности слетит с нас в мгновение ока, лишь стоит исчезнуть ограничениям. Моя сдержанность объяснялась просто: прямо сейчас было кое-что поважнее, чем месть Монтойе. Впрочем, если получится совместить, то я не упущу возможность унизить Каспиана. Он должен ответить. Все они должны. Каждый по-своему виновен.

– Мне твоя благотворительность тоже ни к чему, – я положила ладонь, затянутую в лайковую перчатку на щеку врага. Серые глаза потемнели от гнева. – Семь минут, Монтойя. Или ты готов опоздать?

Скрипнув зубами, Каспиан все-таки сделал шаг назад.

Без его горячего тела рядом, мне вдруг стало зябко. Ничего, идти придется быстро. Согреюсь. Я прибавила шагу. Вслед мне донеслось:

– Ты хоть знаешь, что кушак неправильно намотала?

Боевой кушак. Да, у Лидванской аристократии даже парадный костюм смертоносный. Разоружаться? Нет, не слышали. Древнее искусство борьбы на кушаках передавалось исключительно внутри родов от отца к сыну. Меня, разумеется, научить было некому. Мы не из старой аристократии. Но это не значит, что я совсем ничего не умею. Я освоила некоторые приемы, подглядывая кое за кем.

– Да стой ты, – догнал меня Монтойя и дернул за кушак.

К моей радости, он не поддался.

– Чего ты улыбаешься? Он должен сниматься, как ты собираешься им сражаться, если не в состоянии быстро его освободить? Снимай, я покажу.

– С какой стати ты надумал мне помогать? – подозрительно прищурилась я.

– Уж не думаешь ли ты, что я опущусь до того, чтобы воспользоваться такой мелочью? Нет чести в том, чтобы драться не на равных. Тем более, ты мне не соперник.

Я аж задохнулась от ярости.

И он будет говорить мне о чести?

Не соперник?

– Запомни свои слова, Монтойя. Мы еще посмотрим…

Пока я шипела, Каспиан разматывал кушак.

– Показываю один раз, – перебил меня он. – Вот так. Чтобы можно было сдернуть в одно движение. Конец с грузилом – сюда, внутренний карман для метальных ножей – вот так… Запомнила?

Я подняла взгляд на его лицо, собираясь огрызнуться, что я не дура и способна запомнить несколько простых манипуляций, и замерла. Глаза Каспиана светились магией, еще немного, и искры силы заблестят на кончиках ресниц. Рука, все еще лежавшая у меня на талии, вдруг стала ощущаться острее.

– Там хотя бы нижняя рубашка есть, Спинероса? – спросил он.

– Может быть, – я облизнула враз пересохшие губы.

Наваждение, я не могла оторвать глаз. Магия, помрачение рассудка…

Морок растаял, не оставив и следа, когда за углом, рядом с которым мы остановились, послышались шаги и голоса:

– … они сами все сделают. Ты не помнишь себя в их возрасте? – глубокий роскошный баритон, полный раздражения.

– Я точно не был таким идиотом, – фыркнул в ответ тот, кого я узнала сразу.

Николас Фаджио. Главный императорский дознаватель. Сильнейший менталист. Ищейка императора.