Личная проблема наследника. Кодекс заклятых врагов

Глава 9. Дурная кровь, скверный характер

В любом случае артефакт ценный, а в его важности сомнений быть не могло, даже если он предназначен для разглаживания оборок на ночном чепце. Все, что было создано легендарной личностью, – бесценно. И я сомневалась, что его могли спрятать где-то за пределами здания. Даже такой рисковый тип, как Фаджио, не додумается положить его в дупло в парке или закопать у ограды. А значит, поиски можно сосредоточить в помещениях, которые раньше использовались императорской семьей.

Как там, в подсказке? «С тех пор изменилось слишком многое. И одновременно ничего»? Где бы мне разжиться планом резиденции? Вопрос риторический. Разумеется, план засекречен. Нас, гостей, ведь тоже много куда не пускают. Свободно бродить где вздумается точно не выйдет.

По дороге к центральному холлу я прокручивала в голове варианты, откуда начать поиски. Дело осложнялось тем, что я понятия не имела, как выглядит эта самая «Слеза». Не припомню, чтобы в учебной программе об этом что-то было. Впрочем, Каэлла – персонаж таинственный: она и сама была скрытной, и потомки о многих ее экспериментах предпочитали умалчивать. И причины у них были.

На этот раз, выходя из покоев, я с Монтойей не столкнулась. Покосившись на его дверь, тяжело вздохнула. Если ему тоже выпала задача найти древний артефакт, он с ней, скорее всего, справится быстрее в силу профиля обучения. В столичной академии, где училась я, не было факультета древней магии, а вот в ЗИМе был. Однако я не спешила унывать. Не в моем положении раскисать: мне нужны только собранность и уверенность. Паршивый настрой способен погубить даже отличного мага.

Вряд ли мне дали бы невыполнимое задание. Архисложное – это запросто. Как я поняла, Николас Фаджо входит в наблюдательную комиссию, и почти уверена, что он приложил руку к выбору испытаний. А главный императорский дознаватель никогда не скрывал, что считает унизительными простые задачи. «Чем больше страданий доставляет вам ментор, тем больше он вас уважает». Это слова, сказанные лордом в конце последнего факультативного занятия. Тогда и мне, и моим одноступенникам хотелось только одного – убить его.

Успокаивало лишь то, что Фаджио говорил также, что задание должно быть выполнимым, и это главный залог успеха любой компании. «План может быть дерзким, рискованным, безрассудным, отчаянным, возмутительным или даже аморальным, но вероятность вашего успеха должна быть хотя бы один процент». На вопрос одного из адептов: «Один процент – это для самоубийц. Кто станет ввязываться в такое предприятие?». Дознаватель перевел на него свой пугающий морозный взгляд, из которого исчезли смешинки. Он ответил крайне серьезно: «Один процент – это очень много. И если ты не попробовал, значит, ты слабак».

Жестко.

Только возразить дознавателю было нечего. Нам говорил это не кабинетный работник, а тот, кто рискует собой и несет ответственность за жизни подчиненных каждый день, не надеясь на помощь Покровителя. И самого его будто Проклятый бережет.

Так что, полагаю, один проклятый процент мне все же оставили, а стало быть, нет причин, по которым я могла бы не справиться.

В общем, я испытывала противоречивые чувства. То мне казалось, что это будет фееричный провал, и меня с позором удалят с испытания, пусть не сегодня вечером, а в конце тура, и все это лишь тщетная попытка спастись, которая ни к чему не приведет. Так, бессмысленное продление агонии. То находила аргументы в собственную поддержку, и походка моя становилась увереннее.

Вот-вот коридор вольется в просторный холл, и я увижу табло. Пора натягивать невозмутимое лицо. Через пять минут хрупкий нейтралитет между участниками рассыплется в пыль, и показывать перед ними свою нервозность – величайшая глупость.

Ого! А кто-то уже готов к поединку! Две мужских фигуры застыли друг напротив друга. Обманчивая расслабленность их поз не могла ввести в заблуждение. Эти двое готовы были сцепиться, и в атмосфере витала опасность. Еще немного, и запахнет кровью.

Я чуть замедлила шаг, не желая вмешиваться в чужое выяснений отношений.

Ну и да, мне было любопытно, что могли не поделить Монтойя с распорядителем, а это были именно они. Удивительно, я мгновенно поняла, что передо мной Каспина, хотя он стоял спиной.

Я медленно подходила ближе, и обрывки беседы уже можно было разобрать.

– Считаю, что это не ваше дело, – с насмешкой ответил Монтойе на что-то распорядитель.

– Я сам решаю, какое дело мое, – упрямо не согласился Каспиан.

– Я по-прежнему не понимаю, о чем вы.

– Я узнал сорт. Северные. Те самые. Легенду знают все, – обвинил Монтойя.

– И что с того?

Распорядитель был слишком спокоен для того, кому вот-вот бросят вызов на дуэль. Какая кошка между ними пробежала? Впрочем, интонации распорядителя были чересчур нарочитыми. Очень походило на провокацию. Только вот на что он провоцировал?

Мое приближение не стало для распорядителя сюрпризом, он был обращен лицом ко мне и, заметив меня, чуть наклонился к Каспиану и что-то негромко ему сказал. На кончиках волос Монтойя вспыхнули искры магии и брызнули в сторону.

– Не мне вам рассказывать о Спинероса, – процедил он. – Дурная кровь…

Я почти поравнялась с ними, и распорядитель демонстративно перевёл взгляд на меня. Каспиан это заметил и резко обернулся. Наши глаза встретились. Лицо Каспиана закаменело. Я облила его молчаливым презрением.