Личная проблема наследника. Кодекс заклятых врагов

Глава 17.2 Подарки

Мои щиты выдержали атаку Бертолетти. Хотела вернуть виконту его же заклинание, но на пару уровней мощнее, однако вовремя спохватилась, что он использовал заклятье на воздушной базе, а не водной. Видимо, у него, в отличие от меня, ограничений на использование магии в индивидуальном задании не было. Пришлось поглотить заряд.

Только вот я не ожидала, что, ответный удар средней «семерочкой», сплетенной из родовой магии, заставит заимствованную силу в каналах бесноваться. Я едва удержала контроль над ней, когда магия рванулась, стремясь вырваться.

Много. Много мне досталось из источника. Отпустить бы излишки, но для этого или нужно вернуться к источнику, или хотя бы выйти туда, где я ничего не разрушу. Разумеется, организаторы, отдавая нам на растерзание первый этаж, понимали, что вряд ли обойдется без ущерба. Однако я бы предпочла без нужны не портить настроение императору, который содержит личную резиденцию на средства из собственного кармана, а не бюджета на столичный дворец.

Кроме того, я не торопилась расстаться с полученной силой, оплаченной болью, из-за «воплощения». Поведение артефакта при первом контакте намекало, что и он возьмет свою плату. Собственно, о чем и предупреждали в инструкции. И раз уж «воплощению» по вкусу не только моя магия, но и заимствованная, то я лучше ее приберегу до подчинения, чтобы не остаться без своей.

Поэтому сейчас я просчитывала варианты, пока Бертолетти долбил мои щиты. Родовая магия мне разрешена, но я пойду на риск только в крайнем случае. Оружие мне применять запрещено. Дисквалификация мне будет обеспечена.

Проклятый Фаджио! Гарантирую, это он придумал. Я уверена, дознаватель просчитал, что те, кто воспользуются чужой силой при таких условиях в какой-то момент останутся отрезанными от своих способностей. Учитывая, что задание индивидуальное, лорд знал, кому достанутся такие проблемы.

Мою первую неосторожную контратаку виконт все-таки отбил. С трудом, но справился, хотя улыбочка на его губах увяла. Неужели осознал, почему мы с Монтойя больше не меряемся силой при каждой встрече? О да, вовсе не потому, что я слаба, а Каспиан меня жалел. Лицо Бертолетти уже не было таким самодовольным. Однако он не заметил кое-чего: мое заклинание было среднего уровня, но являлось лишь прикрытием. Хитрая штука пряталась во втором слое, который виконт упустил из вида, сосредоточившись на верхнем. И он не знал, что она продолжает над ним работать. Медленно, но верно. Я видела это совершенно отчетливо. Не смертельно, но очень неприятно будет Бертолетти. Это заклинание я добавила из вредности. Сам виноват.

Еще в детстве я его предупреждала о двух вещах. Первая – не стоит подкрадываться ко мне со спины, но тогда виконту просто досталось палкой по голове. И вторая – нельзя отбирать у меня то, что принадлежит мне.

Ошибка Бертолетти, как всегда, заключалась в неверной в оценке противника: он решил, что если я никогда не нападаю первой, то это из-за слабости или трусости.

Просто у него не было моей мамы.

«Габи, бить первой стоит тогда, когда ты точно знаешь, что удар будет единственным и последним. Имей выдержанность и достоинство, ты же леди. Ну и когда ты прикидываешься жертвой, шанс подманить противника поближе всегда выше. Так удобнее решать: заклинание, нож в сердце или отравленная помада».

Вот и сейчас, позволив виконту пару минут проверять мои щиты на прочность, я анализировала разные варианты. И я пришла к выводу, что если я не стану нападать, Бертолетти меня просто вымотает. Можно, конечно, потянуть время, пока второй слой моего заклинания скрутит гаденыша, напомнив ему, что в его организме тоже есть вода, которая может играть на моей стороне.

Вихревое Бертолетти начало теснить меня в сторону от браслета, а я не желала так просто открывать к нему дорогу. И что я могу противопоставить?

Рывком я сдернула кушак и, моментально свернув его по середине жгутом, чтобы стилет и наконечник не выпали, стала раскручивать концы с грузилами. Руки все еще плохо слушались, но я упрямо вращала кистями набирая обороты.

Бертолетти все же дурак. Увидев меня с кушаком, он усмехнулся. Зря. Да, девушки традиционной борьбой владеют редко, но не никогда. Наверняка виконт решил, что я просто блефую, чтобы заставить его прекратить магические атаки. О да, традиции наше все: против кушака или с кушаком, или с оружием. Первого у Бертолетти не было, но он был вооружен и выхватил из крепления в голенище сапога нож.

Если бы он мог его метнуть, у него были бы шансы, но я, как и он, не опускала щиты. И Бертолетти решил не отступать. Как же! Уступить Спинероса! Он был уверен, что я ничего не умею. Это было видно по насмешке в глазах.

Мои навыки действительно были скудны, но когда-то я долго подглядывала за тренировкой одного очень талантливого бойца с легендарным воином. Без отработки, конечно, многому не научишься. Поэтому я стерпела издевки, когда тот боец застал меня в лесу во время корявых попыток повторить хотя бы простейший трюк. Стерпела, потому что, несмотря на обидные смешки и язвительные комментарии, меня научили паре приемов. И научили хорошо.

Два ложных выпада с замахом перед лицом Бертолетти, заставили его скривиться:

– Спинероса, тебе точно здесь не место.

И да, виконт подошел ближе, когда я сделала провокационный шаг ему навстречу.

– Думаю, тебе понравится, когда я поставлю тебя на место. Я буду нежнее, чем Монтойя, если ты хорошо попросишь… Жилеточку ты надела, когда поняла, что его не интересуют твои прелести?