Личная ведьма княжны

Глава 4. Путь обратно

Ратмир на этот раз аккуратно взял меня под локоток и повёл из палат через другой коридор, освещенный какими-то колдовскими штуками.
-Как же тебя зовут, ведьмочка?- как-то по-доброму спросил он.
Отвечать не хотелось, шея ещё болела после того, как он тащил меня за шиворот. Поэтому я промолчала. Не к чему ему моё имя.
-Не хочешь говорить?- не зло усмехнулся он.
Ишь какой болтливый. Я отвернулась к противоположной стене, но чувствовала затылком
его взгляд. Он буквально прожигал на мне дыру. Неприятное чувство. Не выдержав огрызнулась:
-Чего уставился? На мне узоров нет, и цветы не растут.
А он по-простому улыбнулся, так что видно сразу стали все его белые зубы:
-Никогда раньше ведьм не видел.
Ещё бы! Вы ведь, люди и колдуны, руку приложили к тому, что нас сейчас днем с огнём не
найдёшь, если только на рудниках. Но, конечно, я этого не сказала. Чревато... А то отменит князь помилование.
Зло посмотрела на него:
-Не боишься, что проклятие нашлю на тебя? Или сердце вырву? Говорят, ведьмы любят сердца у молодых парней вырывать и есть потом.
Этот наглец усмехнулся:
-Нет, ты – добрая. Злая не стала бы Любаву спасать и укрывать от напавших, рискуя собой. Да и справлюсь я с тобой в два счёта.
В серых глазах плескался смех. В раздражении я поджала губы отвернулась. Возмущение пылало во мне, но я благоразумно промолчала. Жизнь на каторге причина, что смолчишь -целее будешь. Ратмир привёл меня на княжескую кухню, распахнул дверь и распорядился:
-Тетка Лукерья! Князь велел девчонку, накормить, отмыть, одежду поприличнее выдать и спать уложить.
Работники кухни как раз ужинали, все сидели за широким дубовым столом на лавках и
ели что-то очень вкусное, судя по запаху. У меня потекли слюнки, всю дорогу в лесу я питалась ягодами да кореньями. Только сегодня съела два калача. Сразу же откликнулась высокая, немолодая уже женщина с вытянутым строгим лицом. Она окинула меня изучающим цепким взглядом и невольно поморщилась. Ну да, после дороги, я была
не самой чистой и аккуратной. К тому же перед путешествием я старательнее, чем
обычно, измазала свою физиономию сажей. Боюсь даже представить, как сейчас выгляжу. Да и отсутствие сапога серьёзность виду не придавала.
-Архип, - зычным голосом приказала тётка Лукерья,- иди растопи баню для нашей ...гостьи,- и себе под нос пробурчала, но так, чтобы я слышала,- тут тереть не перетереть.
-Как тебя звать-то?- чуть громче спросила она.
-Заряна.
-Зорька, значит.
-Заряна, - упрямо замотала я головой,- Зорька в поле траву жует.
Тётка Лукерья одобрительно усмехнулась:
-Ишь ты, с характером!
Я даже не заметила как ушёл Ратмир. А Лукерья распорядилась:

-Глаша, тарелку и ложку Заряне, - а потом уже мне приказала,- садись, чумазая.

Меня усадили за стол вместе со всеми, в деревянную тарелку налили наваристой вкуснейшей ароматной похлебки и дали большой ломоть свежего хлеба с хрустящей корочкой. Уговаривать меня не пришлось, и моя ложка застучала с невероятной скоростью. Было странно сидеть за столом с таким большим количеством людей, и при этом никто меня не
боялся, они ведь не знали, что я ведьма.
После тётка Лукерья отвела меня в баню в княжеском дворе. Там уже стояла большая
бадья с горячей водой. Не смотря на мои протесты и стеснение тетка Лукерья и Глаша запихнули меня в бадью и стали тереть щетками, промывать волосы, расчесывать и распутывать их частым
гребнем. Было больно. Я морщилась и шипела. Хотелось сказать им, что сейчас прокляну их. Еле сдержалась. Кожу мою натерли до розового цвета молочного поросёнка, выдрали пару клоков волос и, слава Ладе, отстали. Тётка Лукерья удовлетворенно кивнула, оценивая результат своей работы. Потом она выдала мне белую длинную льняную рубаху, плащ и сафьяновые сапоги! Настоящие сафьяновые сапоги! Совершенно новые, ярко-красные с красивой вышивкой, приятно пахнущие кожей, мягкие, и абсолютно по размеру, будто шили по моей ноге. Я даже обувать их не хотела, жалко ведь. Но тётка Лукерья была неумолима и не позволила идти босой.
Она отвела меня в маленькую тёмную горницу под самой крышей, где мне уже постелили на большой лавке настоящие подушку и перину! Аккуратно потрогала рукой, примяла, постучала. Какие мягкие! Воздушные!

Кроме скамьи, в комнате был ещё сундук, на котором ровной стопкой лежала чистая одежда.
-Это тебе, - кивнула добродушно усмехаясь моему восхищению Лукерья, - и мешок в дорогу. А теперь спи, завтра рано поедете.
И она вышла, прикрыв за собой дверь. А я только положила голову на подушку, так сразу и заснула.
Утром меня растолкала та же тетка Лукерья. В маленьком оконце только-только разгорался рассвет. А на мягкой перине и подушке так сладко спалось.
-Вставай, Заряна. Я тебе поесть принесла.
Я с трудом разлепила глаза. После сытного ужина и бани с горячей водой меня вчера вечером сильно разморило.
На маленьком столике лежали ломоть хлеба, кусок сыра и вяленое мясо, рядом в кружке дымился ягодный взвар.
Я съела все быстро до последней крошки, не известно, когда удастся поесть в следующий раз.
Лукерья внимательно за мной следила,в её глазах мелькало, что-то такое, что разобрать я не могла, то ли страх, тот ли удивление, то ли благодарность. Я не могла понять её чувств. Вдруг женщина промолвила:
-Спасибо тебе, ведьма, за нашу Любаву.
И тут все стало на свои места. Сказали ей, кто я, боится теперь...
И тут же Лукерья решительно добавила:
-Ты Ратмиру-то голову не кружи, хороший он парень, не порти ему жизнь. Я-то знаю, как вы, ведьмы, можете любовь внушить , а он потом от тоски помрёт.
Я лишь фыркнула:
-Сдался мне ваш Ратмир.
Но женщина лишь укоризненно покачала головой, указала на одежду и велела одеваться.
Я посмотрела на стопку одежды, перебрала её и быстро сложила в мешок, то что не планировала одевать. Мне выдали несколько красивых, расшитых рубашек, два сарафана, несколько нательных рубах. Сейчас же я надела длинную рубаху и штаны, подпоясалась расшитым поясом, волосы заплела в косу и повязала ленту. В последнюю
очередь натянула сапоги, любуясь их красным, ярким цветом и замысловатым узором.