Личная ведьма княжны

Глава 10. Искушение

На другое утро после летнего солнцеворота Руслан встретил меня в княжеском дворе, когда я как раз бегала Любаве за водой для умывания, улыбнулся своей светлой улыбкой и, сверкнув клыками, сказал:
-Отчаянная ты девка, Заряна. Не знал бы про нелюбовь князя Игоря к кудесницам, подумал бы, что ведьма.
Огромного труда мне стоило удержать улыбку на своём лице, она застыла как пришитая, только вот стежка кривая.
-Чур, тебя, княжич! В Красногорье всех ведьм извели, ни одной не осталось! – постаралась ответить весело, а внутри все сжималось от страха быть раскрытой. Узнает кто я, точно отвернется. Ведьм никто не любит. Да и Святополк с Ратмиром по головке меня не погладят, что не сохранила свою тайну.

-Спасибо тебе, Заряна, за племянника моего, Мирослава, - вдруг совершенно серьёзно сказал Руслан и так на меня посмотрел, что сердце моё заполошно забилось. Меня очень редко благодарили, когда я помогала, ведьма же, чего ей спасибо говорить, а доброе слово и кошке приятно.

Не успела дойти до покоев княжны, как встретила Ратмира. Он меня ждал, стоял подпирал стену.

-Зарян, извини. Вчера был не прав, - сказал он, забирая у меня ведра с водой.-Давай помогу.

А я что? Хочет - пусть несёт. Мне же легче, тяжести таскать не надо. На извинения ничего не ответила, пожала плечами. Дружбу водить с ним не собиралась.

А потом, когда я уже собрала Любаву к утренней трапезе, меня вызвал к себе в парадные палаты князь Всеволод. Он восседал на возвышении, на деревянном, массивном, покрытом позолотой троне. Борода с серебряными нитями важно топорщилась.
-Хочу тебе выразить благодарность за своего старшего внука, Мирослава, красна-девица, Заряна Тихомировна, - промолвил довольно князь, махнул рукой, и двое служек втащили большой кованый сундук, распахнули его. А там… ткани, украшения, посуда. Прямо приданое! Ни у кого у нас на каторге не было ничего похожего.
-Спасибо, светлый княже!- бухнулась я на колени лбом в пол – уважить нужно князя.
Сердце затрепетало от восторга, но на кой мне все эти ткани и наряды будут нужны в лесу, я не знала. Перед Ивушкой в шелках ходить буду? Не оценит.

-Храбрость должна быть вознаграждена. Даром, что девка, а поступок достойный богатыря,- поглаживая свою бороду похвалил меня князь Всеволод, хитро щуря глаза.- Хорошая прислужница у моей будущей невестки.
Но не только Руслан и князь удивились моей смелости, а скорее безрассудности. Через пару дней, когда я спешила из кухни с отглаженным Любавиным сарафаном, ко мне подошёл тот чернявый боярин, которого я заметила по приезду.

Мы пересеклись в пустом коридоре для прислуги, где боярину делать было совершенно нечего. Так что я решила, что он меня ждал. Боярин выступил из тёмного угла, преградив мне дорогу. Его черные глаза пронзали меня на сквозь. Недобрый взгляд. Он протянул руку и по-хозяйски схватил меня за подбородок, внимательно всматриваясь в лицо. Я молчала. Пусть смотрит, за просмотр денег не берут. А он словно выискивал что-то в моем лице, вертел за подбородок в разные стороны, внимательно вглядываясь. Пальцы больно давили на кожу.
-Дерзкая, смелая, красивая,- проговорил боярин медленно растягивая слова.-Знавал я когда-то очень похожую на тебя девушку… Ведьмой оказалась...
И замолчал, все так же держа меня за подбородок и разглядывая мою реакцию, и словно прислушиваясь к стуку моего сердца.
-Не повезло вам значит, или в Озерном княжестве беда с девками, раз нет здесь дерзких, смелых и красивых. У нас в Красногорье все такие.
И откуда только слова такие нахальные взялись в моей голове! Сердце моё билось ровно, не пустилось вскачь от страха, можно гордиться.
Боярин зло зашипел и разжал пальцы. Я обошла его бочком и направилась к покоям Любавы. Очень хотелось припустить бегом, но делать этого было нельзя ни в коем случае. Он за мной наблюдал. Я чувствовала его пронизывающий взгляд в районе лопаток. Что-то смутно знакомое было в этих ощущениях. Только когда закрыла за собой дверь в горницу Любавы, поняла как испугалась. Ноги мелко задрожали. Даже княжна это заметила.
-Почему дрожишь, как осиновый лист?- недовольно спросила она.
Я ей все рассказала и подробно описала боярина. Любава внимательно выслушала, задумалась, а потом воскликнула:
-Так это Мстислав! Младший сводный брат князя Всеволода, незаконнорожденный.
-Скажите об этом Святополку или Ратмиру. Пусть присмотрят за ним, -попросила я.- Чует моё сердце – он что-то знает.
-А сама?- с усмешкой спросила Любава.- Сама сказать не можешь?
-Ну вы же знаете, что они меня не долюбливают, - от чего-то смутившись пробормотала я.
-Ну да, - холодно подтвердила княжна и посмотрела на меня сверху вниз, как только она смотреть умеет, - сложно любить ведьму.
Обида черным пламенем всколыхнулась глубоко в груди. Я же ей ничего плохого не делала никогда, а она меня постоянно шпыняет моим происхождением.
А время текло рекой, уж пролетел страдник, заканчивался жнивень. Свадьбу Руслана и Любавы назначили на начало ревуна. Уж и новое приданое прибыло из Красногорья. И чем ближе был ревун, тем печальнее я становилась. С каждым днем я все больше и больше влюблялась в Руслана. И я ничего не могла с этим поделать. Из всех, кого я знала, кроме матушки, он относился ко мне лучше всех. Всегда, когда встречал улыбался, здоровался, интересовался моими делами, мог и что-то приятное сказать, и даже помнил, что я отвечала. Один раз сорвал мне ромашку и подарил, а другой - угостил наливным яблочком. Никто никогда, кроме матушки, не проявлял ко мне столько внимания и участия. Чувства переполняли меня, как мед ендову. Я любила встречать его в виде волка с охоты, когда он со своей дружиной, такими же оборотнями-богатырями, забегал на княжий двор, сверкая золотистыми глазами. Волки несли добычу в зубах, часто бывали в крови и грязи. Любаве это не нравилось. Брезговала княжна. Я тоже не любила кровь, но относилась спокойнее, сказывалось моё детство в каторжном поселке. Но от волков так пахло лесом, хвоей, солнцем, свободой, чего я была пока лишена, что я была готова им простить всё. Любава кривила нос, а я со смехом гладила густую волчью шерсть. А Руслан в виде волка радостно прыгал вокруг меня, ластился. Зверей я всегда любила больше чем людей. Все это сводило меня с ума, а зависть так и росла огромным чёрным клубком, окутывая душу и сердце своими сетями, и , казалось, вырваться уже невозможно. Я вспоминала предсказание боровика, и понимала, что выбрать светлую дорогу уже не смогу. От этого я делалась ещё печальнее. Опасалась, что при встрече матушка все поймёт и не примет меня такую, с червоточиной. Как я ей в глаза посмотрю? Я не достойна быть её дочерью. Это очень низко любить чужого жениха, а завидовать - ещё хуже. Но стоило молодому княжичу посмотреть в мою сторону, и я вязла в золоте его глаз, как муха в мёду. Такая сладкая ловушка!
Иногда мне казалось, что Ратмир замечает мои чувства к молодому княжичу. В библиотеке или на прогулке я ловила на себе внимательный взгляд его серых глаз. Насмешка из них пропала, мне виделась в них грусть и тоска. Может, он испытывал похожие на мои чувства, ведь все вокруг считали, что парень влюблён в Любаву. Выходит, мы с ним два неудачника. Хотя за Ратмиром бегали все дворовые девицы. Я , пользуясь своей способностью тихо ходить, часто подслушивала разговоры, в надежде узнать что-то имеющее отношение к покушению на Любаву и княжьего внука. Полезного ничего не узнала, зато услышала, что я угрюмая, нелюдимая и дикая, и ни одного молодца не заинтересую, а вот Ратмир - герой девичьих грёз всего княжьего двора. Любимой темой дворовых девиц было обсудить, на кого смотрел молочный брат Любавы, кому улыбнулся, кому помог коромысло с ведрами отнести. Гадали, кто мил его сердцу. Обсуждали его улыбку, глаза и смешливый характер. И что они в нем нашли? По мне так не красавец. То ли дело, Руслан. Иногда, когда бегала по утрам на колодец за водой для умывания Любавы, украдкой любовалась его тренировками с дружиной. Лето было жарким, и княжич тренировался без рубашки. Крепкие мышцы спины и рук блестели от пота и красиво перекатывались при взмахе меча. Непонятные, смутные желания овладевали мной, когда я, смотря из-под опущенных ресниц, пробегала мимо. Лицо заливало краской, а сердце глухо стучало. А ночью, перед сном, стоило мне только закрыть глаза, как я видела Руслана. Княжич улыбался мне и тянулся словно за поцелуем. Я засыпала и просыпалась с его именем на устах.
За седмицу до свадьбы уже поздно вечером я возвращалась в свои покои. Любава сегодня изволила купаться в бадье, и я относила посудину в кладовую. На встречу мне попался средний сын князя Всеволода, Олег , что меня удивило. Что ему делать на женской половине? Али зазноба тут у него? Он посмотрел на меня странным нечитаемым взглядом, и пошел дальше. Пожав плечами, я зашла в свою светелку, зажгла своей силой свечу (иногда позволяла себе такое баловство), разделась, оставшись в одной тонкой рубашке. И только сейчас заметила подоконнике стеклянный пузырек с темно-красной, кровавой жидкостью и листок бумаги.