Личная ведьма княжны

Глава 19. Жертва

Ещё накануне вечером решили в деревне долго не задерживаться, и после дня отдыха рано утром собирались тронуться в путь. Мы пополнили запасы провизии, постирали и починили одежду, купили коня - подготовились к походу. Перед тем, как покинуть поселок, я в благодарность за теплый прием попросила землю дать в этом году хороший урожай, а заодно сняла с деревни проклятие. Теперь здесь будут появляться на свет и мальчики. Уж не знаю за что жители деревни получили такое необычное наказание, но пора ему заканчиваться. Не гоже это. Я пропела специальную песенку, выученную у Бабы Яги, и проклятие развеялось. Видела как оно тёмным дымком поднимается в небо и рассеивается.

Встречались у околицы, и я пришла туда самая первая, с первыми лучами весеннего солнца, ведя под уздцы Воронка, села на плетень, сорвала пожевать травинку и принялась ждать. Конь мой рядом лениво щипал свежую траву.

Ярило только собирался сделать круг на своей светящейся повозке, и тёмное небо окрасилось в мягкие розово-оранжевые цвета. Роса блестела на мураве алмазами, свежий, утренний, травяной запах кружил голову. Был самый разгар цветения, поэтому поле за деревней напоминало цветастый ковёр в тереме князя Всеволода. Синие, красные, желтые, белые, розовые, голубые, оранжевые, фиолетовые пятна полевых цветов украшали этот ковёр, придавая ему волшебный вид. Птахи чирикали и пели свои песенки не жалея себя. Я даже расслышала среди утренних птиц трели соловья. Эти звуки услаждали слух. Я соскучилась по пению птиц. В лесу Бабы Яги я была этого лишена. Не любят птицы там петь.

Вскоре я услышала хохот, и из деревни вышел мой отряд из дружинников и оборотней. Вчера я целый день прогуляла по Лесу и не видела их. Точнее я позорно скрылась в Лесу, чтобы не встречаться с Ратмиром. И сейчас мое сердце замирало от страха и смущения, ведь придется с ним встретиться лицом к лицу. Мужчины весело обсуждали свои похождения. Как ни странно, сдружились за зимовку в лесу. Или только делали вид. Я навострила уши, ожидая услышать что-то полезное. Сначала они ржали, что две девицы подрались из-за того, что не поделили Руслана, Берислав с Орликом хвастались, что уговорили девушек пойти на сеновал, остальные от них не отставали. Мерзко! Потом все стали дружно выпытывать у Ратмира с какой дикой кошкой он провел ночь, что у него теперь так расцарапана щека. Колдун её почему-то не залечил. Внутренне я напряглась, он ничего не делает просто так. Парень прекрасно знал, что я все слышу, и я почувствовала, как он на меня смотрит. Подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он криво усмехнулся, а у меня внутри все похолодело. Похоже, что кто-то скоро попадёт в ловко расставленную паутину. И это буду я.

Когда воины поравнялись со мной, я молча кинула клубок на земь, запрыгнула на Воронка и поспешила за своим колдовским указателем пути.

Дружинники оседлали коней, а оборотни перекинулись в волков. Путь наш пролегал через деревни, поля и леса, реки и озера. Спешили мы, стараясь успеть к речке Смородине до летнего солнцеворота. Прошла весна, наступило лето. Лето жаркое, знойное. А клубок все катился и катился дальше. Я опять не разговаривала со своими спутниками, как и они со мной. Я знала, что они меня винят в своём временном заточении в лесу. Слышала, как они шёпотом тайком это обсуждали, но открыто не говорили, побаивались меня и моих новых умений. К моему счастью, ни Руслан, ни Ратмир ко мне не подходили, разговоров завести не пытались. Да и я сама их сторонилась. Особенно Ратмира. Особенно после его попытки поцеловать меня. Щеку он не залечивал специально, сильно его исцарапала, и ранки проходили долго. Иногда мне казалось, что я чувствую на себе чей-то внимательный взгляд. Но кому он принадлежит понять не могла. Мне казалось, что это Руслан смотрит на меня и злится.

От всех моих путешествий этот раз отличался тем, что я ехала впереди следя за волшебным мотком красных ниток.

Так бы мы и добрались до царства Кащея без происшествий, если бы не Гостомысл. И может быть, все сложилось бы иначе, если бы не этот случай. Оборотень этот был глупый, злой и жестокий, темный кусок души часто брал верх над светлым. И так считала не из-за того, что он хотел сломать мне пальцы. Я не то чтобы простила, но подзабыла эту ситуацию. Она казалась далёкой и уже не важной. А из-за злых поступков его.

Однажды вечером, в самом начале лета мы остановились на привал. День был знойный, сухой и пыльный, и я решила пойти на реку искупаться. Место я выбрала подальше от нашей стоянки, чтобы никто не помешал. Это была тихая речная заводь. Лес мне ее посоветовал и показал. Замотала косы свои повыше, скинула рубашку, штаны и сапоги на берегу и нырнула в свежую, бодрящую зеленоватую воду. Так приятно было поплавать в чистой ключевой воде. От её прохлады уставшие за день верховой езды мышцы приятно расслабились. Последние лучи заходящего солнца золотили речную воду, окрашивая её в тёплый оранжевый цвет. Вода была густая, тянучая, и создавалось впечатление, что плаваю я в мёду.

Я смыла всю пыль и грязь, как вдруг почувствовала, что Лес очень злится, волнуется и чуть не плачет. Наскоро я выскочила из реки, кое-как натянула на влажное тело одежду и поспешила в лагерь, даже обуваться не стала, так и неслась босиком по лесу, ловко перепрыгивая через коряги и держа в руках сапоги. Боль леса подгоняла меня. Случилось что-то очень страшное. От волнения дыхание срывалось. Я прибежала слишком поздно. Сердце моё гулко ухнуло вниз, в живот, а страх ледяным панцирем сковал внутренности, когда я увидела толпу воинов, стоявшую вокруг чего-то в центре лагеря. Я ринулась туда их расталкивая и распихивая. Ровно посередине круга лежал мёртвый старик-боровик, не мой знакомый, но... Его маленькое, истерзанное тельце было покрыто запекшейся кровью. Рухнула перед ним на колени, и попыталась вытащить его из Нави, я же теперь ведьма смерти. Но сколько бы я не старалась, сколько бы не звала, сколько бы не делилась жизненной силой, все было напрасно. Я схватила уже холодного боровика и прижала его к себе, горячие слезы потекли по щекам. Я баюкала несчастное существо и оплакивала его. Из всей лесной нечисти боровики - самые безобидные и добрые, никогда никому ничего худого не сделают. И их нельзя обижать, никогда. Даже неизвестный, который поставил тогда капкан боровику был аккуратен. В лесу бы он старику ничего плохого не сделал. Поймал, сложил бы в мешок, вынес из Леса. А уж потом...