Личная ведьма княжны

Глава 22. Стрела

Отряд ждал нас в небольшой лощине, где мы до этого с Ратмиром оставили своих коней. Лошади так и паслись там на её крутых склонах. Воронок лениво щипал траву и прядал ушами, услышав мой голос, скосил влажный карий глаз в мою сторону, приветственно фыркнул и продолжил заниматься своим увлекательным занятием. Я соскучилась по своему дружку, погладила его по шелковистой шее, растрепала чёлку, пропустила длинную черную гриву сквозь пальцы, словно расчесывая. Конь доверчиво ткнулся в меня мордой. Приобняла его, ища поддержки, прикрыла глаза. Сожаления о погибшем колдуне не оставляли места другим мыслям.

Долго так стоять не было возможности. Дружину, так же как и Змея, потрепало после боя. Почти все были с ранами и ожогами, подпаленными бородами и волосами, всклокоченные, уставшие, с красными, воспаленными глазами. Одежда вся испачкана в золе, пепле и крови. Вид они имели жалкий.

Святополк сразу заметил, что Ратмира не хватает.

-А где..?

Руслан не дал закончить воеводе вопрос.

-Он не вернётся, - даже не пытаясь скрыть свою радость перебил Святополка Руслан.

Значит их вражда мне не почудилась. До сих пор, так и не поняла причину. Может, Любава?

Мне показалось, или в глазах у воеводы мелькнуло облегчение? Нехорошее предчувствие зашевелилось внутри грудной клетки, но я отвлеклась и забыла об этом.

Любава не отходила от меня ни на шаг, периодически испуганно цепляясь за мою руку. От всех остальных княжна шарахалась, боясь оставаться одной. Так что возвратиться за Ратмиром не было возможности. Слово князю меня крепко держало. Нужно было лечить раненных дружинников. Не то чтобы горела сильным желанием им помочь, но и ничего не сделать не могла. Я ведь ведьма жизни и должна помогать нуждающимся. Мужчины сначала презрительно отказались от моего лечения. Я пожала плечами и отошла. Не хотят - не надо. Но Любава это заметила и возмутилась, выступая в мою защиту. Она же не знала отвратительную историю с Гостомыслом, не понимала всю трагическую глубину наших с воинами... разногласий. Княжна взяла меня под локоток и подошла к раненным вместе со мной, заставляя их принять мою помощь. Дочери Князя Игоря и невесте княжича Руслана отказать никто не посмел.

Я очень долго провозилась с раненными. Некоторые ожоги были настолько сильные и глубокие, практически до кости, что моей магии на всё не хватило, пришлось еще ставить примочки из лечебных трав, делать перевязки, читать заговоры. Хорошо, что кое- какие травы и зелья, собранные еще в бытность мою у Бабы Яги и сделанные по ее рецептам, лежали в моей заплечной сумке. Особенно сильно досталось Тихомиру. Его рука покрылась огромными волдырями, в одном месте кожа обуглилась и стала чёрной, ткань рубашки влипла в обожженную плоть. Удивительно, что Тихомир был все ещё в сознании. К нему пришлось применить моё самое сильное обезболивающее колдовство. После этого он пару дней не сможет шевелить рукой. Тихомир терпел все стоически. Я видела как ему плохо, как испарина выступает на лбу, как плотно стиснуты его зубы, как лихорадочно блестят его глаза. Но богатырь, ни разу не дернулся и не издал не звука. А я старалась, лечила. Любава мне помогала делать перевязки, подавала зелья.

-Я, ведьма, опять твой должник, - прошептал Тихомир мне очень тихо, чтобы никто не услышал..

Кивнула, принимая это к сведению. Тихомир всегда расплачивался по своим долгам.

После того как я подлечила богатырей, и они смогли более-менее держаться в седле, мы отправились в путь. Ждать, что Ратмир вернется уже не было смысла. Если бы мог, то уже был бы с нами. Я села на своего верного Воронка, Любава ехала на лошади Ратмира. Когда поднялись на пригорок, я обернулась в надежде увидеть там колдуна, но моему взору открылся только мост со спящим рядом Змеем Горынычем и пустое маковое поле. Даже во сне Чудовище выпускало из носа дым, поднимавшийся серым густым облаком.

Ратмир не выжил. Это уже ясно. Непрошенная слеза покатилась по щеке. Поспешила её вытереть, огляделась, надеясь, что никто не увидел. Не думала, что так сильно к нему привыкла и привязалась. Это стало неприятным открытием. Ратмир - колдун, ведьмам нельзя им доверять, но во всех моих странствиях он единственный, кто проявлял ко мне хоть какое-то участие, и теперь у меня было ощущение, что я потеряла своего единственного союзника. И может быть ... друга? Он не сдал меня Святополку в истории с ядом, заступился за меня после случая с кикиморой, защитил от гнева Руслана, спас от Кузьмы да и по мелочи всегда помогал. Даже случай с Аграфеной... Если задуматься, то он и там меня защитил: не позволил наглой девице распускать про меня лживые слухи. Хотя тогда он скорее свою шкуру прикрывал. Но все же... Никогда он не делал мне ничего плохого. И осознала я это только сейчас! Глупая, глупая Заряна. Я поняла, что разревусь и попыталась успокоиться. Не получалось. Всхлипы вырывались из меня наружу. Тогда я решила отстать немного ото всех, чтобы моих слез никто не видел. Никто не проверял, что я делаю позади отряда. Ратмира же не было, за мной следить было некому. Я уже привыкла к его русой макушке, всегда мелькающей неподалеку. А больше никому я была не интересна. От этой мысли ком встал в горле, и слезы полились уже сильнее. Я вволю беззвучно наплакалась, зло растирая слезы по лицу и кусая губы. Сапоги я свои потеряла в Кащеевом царстве и теперь ехала босиком. Любава скакала впереди, рядом с ней находился Руслан, но я все равно за ней следила. Он прыгал в виде серого волка и скалился каждый раз, когда к Любаве кто-то приближался. Она немного расслабилась, отвлеклась. Теперь княжна была в безопасности. Скоро я буду свободна от своего обещания Князю Игорю и смогу вернуться к матушке в Лес, повидать Ивушку. Хоть Князь и хотел от меня избавиться, но свое слово я обязана сдержать. Я же ведьма, а не обманщик-колдун.

Любава так и ехала в оборванном сарафане, с растрепанными волосами, выбившимися из толстой русой косы, немного потерянная. Иногда мне казалось, что она еще не до конца очнулась от заклинания. Что-то сонное было в её глазах. На всякий случай я сохранила платок, которым её расколдовала. Мне показалось это важным. Не знаю почему. Наверное, предчувствие.