Личная ведьма княжны

Глава 29. Избушка лесной ведьмы

После расставания с Ратмиром на опушке леса, брела я несколько дней, пока не вышла к озеру, где еще в самом начале нашего путешествия мы встретили мавку. Просить в очередной раз помощи Старичка-Боровичка я не стала, и так в долг уже нам помог. Поэтому шла своими ножками, благо удобные сапоги и тёплый плащ у меня были. Когда вышла к месту обитания мавки, уже смеркалось, и мне очень не хотелось проводить ночь на берегу этого озера, но идти куда-то дальше и искать удобное место для ночлега сил уже не было. Решила заночевать на берегу, благо меня мавка к себе под воду не зазовет при всем её желании.

Я наскоро перекусила собранными ещё днем по дороге кореньями, орехами и ягодами, устроилась подальше от воды, завернувшись в дорожный плащ, и заснула. Сон мне снился сумбурный, не понятный, я все пыталась проснуться, но никак не получалось. Во сне Ратмир признавался мне в любви, а потом говорил, что быть со мной не может. Я плакала, сердце разрывалось от боли, металась в туманном мареве. И вот, я все-таки смогла разлепить глаза, и увидела мавку, сидевшую на берегу озера и хищно смотрящую в мою сторону.

-Проснулась-таки, - зло пробормотала озерная нечисть.

Значит не забыла меня мавка. И чем ей так дружинники приглянулись, что до сих пор она на меня зуб точит?

Мне было абсолютно не страшно, ничего мне мавка сделать не могла, поэтому я ей улыбнулась, как старой знакомой, и произнесла:

-И вам не хворать.

Девица ощерилась, показывая ряд острых мелких зубов. Я начинала злиться, что мне не дают хорошенько выспаться, и сразу же порывы ветра закружили завертели вокруг озера, пригибая к земле стволы деревьев, волнуя чистую водную гладь. После моего пребывания у Бабы Яги, сила моя не выходила из-под контроля. Научила меня старая ведьма разным хитростям. Но в этот раз я позволила магии это сделать. Так... на всякий случай, показать кто есть кто.

-Я всего лишь хотела поинтересоваться, как там тот симпатичный колдун,- елейным голоском затянула мавка,- самый молоденький из всех, русоволосый такой. Очень он мне приглянулся.

-Я думала, он с тобой,- ехидно продолжала она,- хотя колдунам ведь нельзя вместе с ведьмой быть. Дума колдовская сразу накажет.

-Что?- не поняла я,- какая такая дума?

-Колдовская,- в зеленых глазах мавки вспыхнуло злорадство.

Я изумленно приподняла брови, никогда про такое не слышала. На каторге у нас колдунов не было, только проверяющие от Князя, да иногда воеводы. Но они разумеется не рассказывали про свои обычаи. Не говорила и матушка, только вбивала мне в голову с младенчества, что колдунам доверять нельзя.

-Не знаешь, - удовлетворенно заметила озерная нечисть.- Совет колдунов. Он всеми колдунами правит, следит за выполнением их законов. И один из них - нельзя якшаться с ведьмами.

Мавке я не поверила, она с таким торжествующим видом об этом говорила, что её личный интерес был сразу заметен. Но я и не исключила, что это могла быть и правда.

-Эк тебе колдун-то этот запал в душу, - зло усмехнулась я,- что год прошёл, а ты все вспоминаешь.

Мавка сразу поникла и погрустнела.

-Красивый он,- серьёзно сказала она, - и давно такого не было, чтобы на мою песню молодец в воду не бросился. Уязвило меня, что ты в его сердце.

-Ну уж извини, - я развела руками,- я этого не хотела, оно само как-то вышло.

-Ладно, некогда мне с тобой тут рассиживаться,- мавка собралась прыгать в воду,- а про колдовскую думу я не соврала, правда это.

Взмахнула серебристым рыбьим хвостом и была такова, только брызги во все стороны разлетелись. Решила, что испортила мне настроение, но Ратмиру я верила безоговорочно, и на слова мавки не обратила внимания.

Долго ли, коротко ли, но к концу лета добралась я до матушкиной избушки в самой чаще леса. По дороге встретила и друга своего - Ивушку. Мой милый лось был очень рад меня видеть. Ласково ткнулся мордой в руку, дал почесать себя за ушами, а после всех нежностей проводил к матушке.

Избушка, которую нашла в лесу моя родимая была старой и заброшенной, но видно, что ей занимались, чинили. Крыша покрыта новым осиновым гонтом, на крыльце заменены ступени, щели все законопачены мхом. Вокруг избушки буйствовали цветы и лекарственные растения. Когда я подходила к домику, на крыльцо вышла зеленоглазая женщина в нарядной вышитой сорочке, волосы её были подвязаны расписным платком. Женщина была красива: тонкий стан, идеально ровная спина, изумрудные глаза с длинными темными ресницами, правильные черты лица, полные губы. Что-то смутно знакомое было в чертах этой прекрасной незнакомки.

Женщина, увидев меня, испуганно вскрикнула, прижала руки к груди, к тому месту, где находится сердце, и бросилась ко мне.

-Заряна, доченька!- всхлипывала незнакомка.

-Мама?!- только и смогла ошарашенно произнести я, как меня сгребли в объятия самые для меня дорогие на свете руки.

-Мама!-наконец узнала я родительницу.

Отсутствие рудников и жизнь в лесу оздоровили мою матушку, вернули её к жизни.

Мы обнимались и плакали, матушка покрыла моё лицо поцелуями, а я не могла разорвать объятий.

-Ты вернулась, доченька!-плакала моя родная. - С ума сходила от неизвестности, что с тобой.

А я только жмурилась от счастья и радости, и горячие слезы текли по моим щекам.

-Злата, милая, все в порядке?- на крыльцо по-хозяйски вышел живёхонький и здоровёхонький Тихомир. -Что за шум?

-Тихомирушка, доченька вернулась, Зарянушка!- обратилась к Тихомиру матушка.

Так я и осталась жить у матушки и ...Тихомира. Как оказалось, они поженились незадолго до моего возвращения. Любовь между ними вспыхнула, пока матушка выхаживала после тяжёлого ранения Тихомира, принесенного ей Боровиком. Приняли они меня хорошо, и в первое время я даже была счастлива. Вскоре выяснилось, что у матушки будет ребёнок. Ходила она тяжело. И я с радостью помогала по хозяйству, стараясь облегчить ей домашний труд. Каждый день я ждала Ратмира, но закончилось лето, позолотились кроны деревьев, выпал первый снег, ударили первые морозы, а его все не было. Всё чаще вспоминала слова мавки про колдовскую думу и её законы. Сомнения закрались в моё сердце. Уже прошли подснежники и пролески, зажелтела мать-и-мачеха, а молодой колдун ко мне так и не пришёл. Тоска сковала моё сердце. Матушка в середине весны родила милую крепкую зеленоглазую девчушку, названную Дариной.