Личное такси офицера Азарова

Глава 1. Руслан

Проливной дождь монотонно барабанит по карнизу, а лампа дневного света противно гудит и действует на без того расшатанные нервы.

— Ну? — не выдерживаю я, сверля спину друга взглядом. — Каков вердикт, доктор?

Глеб не торопится с ответом. Отходит к раковине, моет руки и вытирает. На меня почти не смотрит и это не добавляет оптимизма.

— Что ты хочешь от меня услышать? — взгляд останавливается на моем лице.

— Правду, конечно.

— Могу сказать только то, что ты уже слышал от своих врачей.

— Нет уж, — раздраженно выдыхаю. — Скажи лучше то, что они не решаются.

— Они не решаются, потому что ты психуешь. — Суров садится напротив и смотрит в глаза. — Ткани восстановились хорошо. Нерв цел. Руслан, проблема уже в кости, а в мышцах. Тебе поставили пластину, кость срослась, но мышцы атрофировались. Таблетками не поможешь, только работой.

Смотрю на свою правую кисть. Пальцы шевелятся, но слабо, даже с трудом и это знатно вымораживает. Месяц в гипсе, а толку никакого. Рука все равно не слушается, как должна.

— Я в курсе, — цежу сквозь зубы и неуклюже натягиваю бандаж-рукав на правое плечо.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — взгляд Глеба усталый, но серьезный. Он профессионал своего дела и никогда не упускает даже малейшие детали.

— Понимания. Когда я смогу вернуться к нормальной жизни? Сесть за руль, есть, мочиться по-человечески, а не вот это вот все! — накопленное раздражение все же прорывается наружу.

— Рус, я хирург, а не ясновидящий. И как хирург тебе говорю, что сроки зависят только от тебя. Волшебной таблетки не существует. Начни разрабатывать руку, ходи на реабилитацию и через три-четыре месяца вернешь большую часть функций.

— Ты шутишь? — хмурюсь я. — Мне обещали месяц. Максимум два.

— Тебе, наверное, обещали стандартный протокол. Я говорю по факту. Как есть. — Глеб разводит руками. —Ты можешь злиться и сколько угодно менять врачей. Можешь пить таблетки горстями, но это не поможет. Нужно время и реабилитация.

Бесит эта херня! Резко поднимаюсь, задевая стул. Тот падает и звонко ударяется о кафель.

— Да не могу я столько ждать! Результат нужен уже сейчас.

— Ну извини, — хмыкает Суров, но взгляд остается серьезным. — Ты пришел за правдой, ты ее получил. Разрабатывай руку, делай ЛФК, плавай. Чуда не будет, но результат получишь точно.

Пока застегиваю пуговицы левой рукой сверлю друга взглядом. Головой понимаю, что он прав, но признавать этого не хочется. Точнее, хочется найти более быстрый маршрут к цели.

— Ладно. Я понял.

— Что ты понял? — вздыхает Глеб.

— Ты ничем не лучше остальных.

— Вполне вероятно, — кивает он и что-то пишет на листке бумаги. — Это хороший реабилитолог. Позвони.

Сминаю листок не глядя и выкидываю в мусор. Не такая помощь мне нужна. Разворачиваюсь и не прощаясь иду к двери.

— Руку не запускай, — летит мне в спину. — И прекрати жрать обезбол горстями. Печень посадишь.

— Ты что мой лечащий врач? — огрызаюсь я.

— Я твой друг, — спокойно возражает Сура. — И я пытаюсь до тебя достучаться.

— Не получится, — бросаю я и выхожу из кабинета.

В коридоре тихо и не многолюдно. Все же уже вечер. Прислоняюсь спиной к холодной стене и глубоко дышу, пытаясь остудить ярость, что клокочет внутри. Но все бесполезно, а главное бессмысленно.

Шевелю пальцами правой руки и будто слышу скрип, который они издают. Рука словно не моя, тяжелая и металлическая. Смотрю на нее, изнутри поднимается тошнотворная волна страха. Что если не получится? Ну какой я офицер без руки? Бумажный червь, не больше.

Достаю телефон и нажимаю иконку, чтобы вызвать такси. Батарея почти на нуле, но найти тачку хватит. Приложение подбирает машину. Комфорт плюс нет поблизости, только эконом. Но мне уже похер, найдите хоть что-нибудь. Не могу больше в этих стенах, хочется вырваться поскорее.

Выхожу на улицу. Вечер, дождь лупит по асфальту, собираясь в огромные лужи. Холодный ветер пронизывает до костей. Кутаюсь в тонкую куртку, даже поднимаю воротник. Машины не видно.

Уточняю в приложении. Подъедет через две минуты. Белый седан, запоминаю номер на всякий случай и залипаю в мессенджере. Отвечаю на срочные сообщения и пролистываю не актуальное.

Из темноты выруливает такси, размазывая свет фар по мокрому асфальту и останавливается у крыльца. Дверь, конечно же, никто не спешит открывать. Эконом же, мать его… Спускаюсь, втягивая голову в плечи и неуклюже дергаю ручку левой рукой. Тугая, с первого раза не поддается. Дергаю сильнее. Неудобно это все пиздец как, но выбора нет.

Сажусь в салон и хлопаю дверью.

— В центр, — бросаю зло. — На Ленина.

Поднимаю глаза и в зеркало вижу кепку, надвинутую почти на глаза, лица не видно. Откидываюсь на спинку, а машина плавно трогается с места. Дождь барабанит по крыше, я смотрю в окно на размытые огни, а в голове красной лампой мигают слова Глеба. Три месяца, это пиздец как долго! Хочется завыть от досады.

Чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей, перевожу взгляд на водителя. Кепка, темная куртка. Лица не видно, только руки, сжимающие руль. Я залипаю на этих руках. Тонкие запястья, изящные кисти, длинные красивые пальцы, не созданные для работы. Но самое интересное это часы. Явно не женские. И точно не смарты. Больше похоже на котлы из прошлой эпохи. Что-то мне подсказывает, что их нужно каждый день заводить.

Стоп! Женские? Опеределенно… Баба за рулем такси? Этого еще не хватало.

— Зашибись, — бормочу себе под нос и провожу ладонью по лицу. Какие еще сюрпризы будут?

— Вы что-то сказали? — в зеркале отражаются глаза. Светло-карие, с длинными, пушистыми ресницами.

Но это ничего не меняет. Женщина за рулем, это же мартышка с гранатой. Рисковать свой шкурой как-то совсем не хочется. Надо завтра же разобраться с этой богадельней.

— Я сказал, что планирую еще пожить, — выдавливаю из себя.

— Да ради бога, — легкая, саркастичная усмешка касается губ девушки.