Личные местоимения. Времена года

Зимняя рапсодия

Мы судьбу свою сами творим,

А порой глупо рушим чужую…

Легко колкости говорим,

Лишь потом об ушедшем тоскуем.

Может, стоит принять? Простить?

Повернуться, утешить, понять?

Рассказать или переспросить?

Или просто тихо обнять…

 

Она неспешно направлялась домой. Легкий снег падал пушистыми хлопьями, оседая на одежде и искрясь в свете уличных фонарей. Она подняла голову и, высунув язык, поймала снежинку – как в детстве. Отчего-то стало легко и радостно, на миг вернулось ощущение новогоднее праздника и чуда. Она стала кружиться по парковой дорожке, раскинув в стороны руки, смешно задрав голову и ловя ртом снежинки. В голове звучала мелодия вальса из «Анастасии».

 

Кто-то пел песню мне

В зимний вечер когда-то.

Словно в прошлом ожило

Чьих-то бережных рук тепло...

 

Неожиданное препятствие заставило резко остановиться.

– Простите, я вас не заметила, – она вдруг почувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой, которая заигралась во взрослой гостиной.

– Ничего страшного, вы… – начал мужчина, окидывая взглядом ладную фигурку. – Тыыыы, – неожиданно вырвался у него возглас удивления, – ну да, кто б сомневался, совсем не изменилась. Ребенок, верящий в чудеса. – Его слова ударили ей в лицо колкими льдинками.

– А ты – вечный скептик, – бросила она, поежившись, потому что вдруг стало холодно и захотелось поскорей убежать домой в тепло.

Она обошла мужчину и быстро пошла в свою сторону, не оборачиваясь, а он постоял немного, горько усмехнулся и продолжил путь к метро…

 

Когда-то они любили друг друга, были мужем и женой, и он частенько подтрунивал над ее наивностью, ребячливостью и романтизмом, а она – над его скептицизмом и чрезмерным реализмом. Сначала по-доброму, потому это превратилось в упреки, крики и ругань. Между ними выросла стена непонимания, которую ни один не стремился разрушить. И однажды она ушла…

Сначала просто уехала к маме, видимо, в глубине души надеясь, что все еще можно изменить, вернуть, ведь было так хорошо. Но шли дни, недели, месяцы, он не звонил и не появлялся, она – не хотела сделать первый шаг…

Холодным зимним днем ей позвонил их приятель адвокат и сообщил, что ее муж подал на развод, потому что ему предстояла длительная командировка за рубеж, а компания, которая приглашала его на работу, хотела холостого сотрудника. Встретились в кафе, она подписала необходимые документы и… перевернула страницу.

 

Прошло пять лет...

Она стала успешной бизнес-леди, поменяла доставшуюся по наследству трешку в спальном районе на квартиру-студию в тихом центре, купила хорошую дорогую машину, которую предпочитала водить сама, одевалась от кутюр, ее имя не сходило со страниц таблоидов… В общем, жизнь удалась, только не было в ней чего-то такого неуловимого, того, что делает нас счастливыми…

Не стало той самой романтичности, ребячливости и восторженности, что делало ее живой… И вот тихий вечер, пушистый снег, преддверие нового года, этот парк, и она – танцующая на дорожке. На миг показалось, что что-то вернулось… И даже – Он, но… ни один из них не сделал того малюсенького шага, который мог бы все изменить…

 

Неожиданно она остановилась, потом повернулась и… побежала в ту сторону, где за деревьями мелькало знакомое черное пальто, в которое она и ткнулась носом с разбегу…

Он развернулся и молча посмотрел на нее. Глаза в глаза. Потом наклонился, взял в ладони лицо и поцеловал в губы. Жадно. Как изголодавшийся путник. Непослушными пальцами расстегнув его пальто, она обняла его за спину и крепко прижалась, стараясь стать как можно ближе, теснее…

Все так же тихо падал легкий снежок, мимо шли люди, и никому не было дела до целующейся парочки, до маленького новогоднего чуда, которое совершили эти двое…

 



Лёля Фольшина

Отредактировано: 15.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться