Личный демон ангела-хранителя

Глава 5: Демон по вызовy

Воздух в баре «Амнезия» был густым, томным и обволакивающим. Много денег. Он был соткан из ароматов выдержанного до совершенства виски, сладковатого дыма кубинских сигар и холодного блеска больших денег. Здесь, в этом подвальном помещении с акустикой, поглощающей любые откровения, решались судьбы корпоративных империй и вершились карьеры. А значит, здесь всегда была работа для Дамира.

Он сидел в угловой ложе, откинувшись на спинку, и неспешно вращал в длинных пальцах бокал с тёмно-рубиновой жидкостью. Его внешность — идеально сидящий тёмно-серый костюм, безупречная линия ворота рубашки, собранные в низкий хвост тёмные волосы — была частью камуфляжа. Он выглядел как успешный инвестиционный банкир или владелец арт-галереи. Ничто, кроме лёгкой, едва уловимой искорки скучающей насмешки в золотистых глазах с вертикальными зрачками, не выдавало в нём существо из иного измерения.

Его собеседник, топ-менеджер крупного холдинга по имени Арсений, нервно сжимал и разжимал пальцы на столешнице из полированного чёрного дерева. Его лицо, обычно самоуверенное, теперь было бледным и покрытым мелкими каплями пота.
— Я не могу этого сделать, — прошептал он, глотая воздух. — Это ведь… чистейшей воды предательство. Сергей мне как брат. Мы начинали вместе с нуля.

— Предательство? — Дамир мягко усмехнулся. Его голос, низкий и бархатный, был идеальным инструментом — он не давил, а обволакивал, проникал в самые защищённые уголки сознания. — Какое пафосное слово, Арсений. Давай называть вещи своими именами. Ты называешь это «предательством», а твой «брат» Сергей называет это «оптимизацией расходов». Он уже нарисовал крест на твоей карьере. Просто ещё не сообщил тебе. Ты не предаёшь. Ты… принимаешь превентивные меры. Это стратегия.

Он сделал маленький, церемонный глоток своего «Шато Марго», наслаждаясь букетом и одновременно вкусом нарастающей внутренней гнили в человеке напротив. Дамир не гипнотизировал. Не затуманивал разум. Он был зеркалом, которое отражало самые тёмные, самые прагматичные и самые правдивые мысли его «клиентов». Он просто помогал им разглядеть их самих без прикрас. Это было его искусство — точечная, ювелирная работа с человеческими пороками.

— Но… совесть… — слабо выдохнул Арсений, отводя взгляд.

— Совесть, дорогой мой, — парировал Дамир, его зрачки сузились. — Т это роскошь, которую могут позволить себе либо святые, либо полные идиоты. Ты видишь цифры. Ты, к счастью, не относишься ни к тем, ни к другим. Ты — прагматик. Ты видишь цифры в отчётах. Ты видишь рейтинги эффективности. И ты видишь единственный логичный выход. Взять те самые наработки, которые ты, между прочим, создавал все эти годы, и предложить их «Северному ветру» до того, как Сергей с охраной вышвырнет тебя и лишит всех акций… Это не подло. Это — высшая форма корпоративного инстинкта самосохранения.

Он не гипнотизировал, не внушал. Он просто… помогал человеку услышать его же собственные, самые тёмные, самые прагматичные мысли. Он выводил их на поверхность, полировал, как алмаз, и подавал как единственно верное, разумное решение. Это было искусство. Точечная хирургия человеческой слабости.

— Представь, — продолжил Дамир, понизив голос до доверительного шёпота, — ты приходишь к жене не с уведомлением об увольнении, а с контрактом, где твоя зарплата в полтора раза выше. Ты покупаешь дочери ту самую лошадь, о которой она мечтает. Ты перестаёшь быть винтиком и становишься игроком. Разве твоя семья не заслуживает этого? Разве ты сам не заслуживаешь?

Арсений закрыл глаза. Его лицо исказила гримаса мучительной внутренней борьбы. Дамир наблюдал за этим с холодным, профессиональным интересом. Он видел, как последние барьеры морали, дружбы и сантиментов рушатся под неумолимым напором страха, жадности и затаённой обиды. Это был самый красивый момент в его работе — тихий, почти неслышный хруст ломающейся человеческой воли.

— Хорошо, — прошептал Арсений, открывая глаза. В них уже не было сомнений. Только решимость. — Я сделаю это.

Дамир едва заметно кивнул, без улыбки. Успех. Чистая, лаконичная работа. Никакого лишнего шума, никаких следов. Просто человек, сделавший, в общем-то, свой собственный выбор. Он чувствовал лёгкий, приятный приток энергии — тёмной, пряной, словно от подгоревшей карамели. Энергии от совершённого «греха». Конечно, не чего-то гротескного — просто маленького, аккуратного предательства, самого сладкого сорта.

В этот момент на его запястье, где под манжетой рубашки скрывался тонкий браслет из чёрного, тускло мерцающего металла, возникла лёгкая вибрация. На внутренней стороне браслета, видимой только ему, загорелся значок входящего заказа. Дамир, не меняя выражения лица, мысленно активировал его.

Текст всплыл в воздухе перед его глазами, невидимый для остальных:
«Новый заказ.
Контрагент: Ангел-хранитель 3-го класса, Мина.
Объект: Савин Лука.
Сложность: Высокая.
Запрос: Консультация и оперативное взаимодействие на контрактной основе».

Дамир замер. Его брови, ухоженные и идеальной формы, почти неуловимо поползли вверх. Ангел? Это было… необычно. Большинство его клиентов были людьми, одержимыми амбициями, жаждой мести или похотью. Иногда — другими демонами, которые не хотели пачкать когти. Но ангел… Ангелы были его вечными противниками, надоедливыми мухами, вечно жужжащими о добре и свете.

Он мысленно вызвал досье. Мина. Ангел-хранитель. Перфекционистка с очень высокой эффективностью. И её текущее дело — тот самый Савин. Писатель, погружённый в пучину экзистенциального кризиса. Тот, чья душа, судя по всему, оказалась настолько чёрной и непробиваемой, что даже сияющие залы Небесной Канцелярии, скрепя сердце, решила пойти на отчаянные меры.

Уголки его губ медленно поползли вверх, складываясь в ту самую хищную, обаятельную улыбку, которая всегла производила нужно ему впечатление. Он отпил последний глоток, поставил бокал на стол и мысленно отправил подтверждение заказа: «Заказ принят. Ожидайте контакта.»

Арсений, уже поднявшийся с кресла и поправляющий пиджак, обернулся на этот звук.
— Всё в порядке? Что-то случилось?