Личный демон ангела-хранителя

Глава 11: Небесный ультиматум

Тишину её личного кабинета в Небесной Канцелярии, нарушаемую лишь едва слышным гулом работающих систем, пронзил резкий звонок. Не мягкий сигнал входящего вызова, а пронзительная трель, от которой вздрогнули даже молекулы воздуха, — прямой канал связи с вышестоящим руководством. Сердце Мины, точнее, сгусток чистой энергии в её груди, сжался в ледяной ком. Она инстинктивно выпрямилась, отложив в сторону отчёт, испещрённый тревожными, но всё же обнадёживающими графиками активности Луки. Она готовилась к выговору, к холодному разбору её тактических просчётов, к очередному напоминанию о том, что её эффективность висит на волоске.

В воздухе перед ней материализовалось лицо Архивариуса. Его черты, лишённые возраста и эмоций, казались высеченными изо льда и света, а крылья за его спиной, даже в свёрнутом состоянии, источали мощное, почти давящее сияние.

— Ангел-хранитель 3-го класса, Мина, — его голос был ровным, как гул сервера, не оставляя места ни для каких личных интерпретаций. — Предоставлены данные по делу Особой Важности: «Савин Лука».

— Я к вашим услугам, ваше сиятельство, — отчеканила Мина, вжимаясь в спинку своего эргономичного кресла.

— Наблюдается значительный прогресс, — продолжил Архивариус, и его слова повисли в стерильном воздухе кабинета, как математический парадокс. Мина почувствовала, как у неё перехватило дыхание. — Объект демонстрирует резкий, качественный всплеск активности. Уровень нейронных связей, связанных с креативным мышлением, вырос на 47%. Творческая энергия, хоть и направленная в текущий момент в деструктивное русло, является статистически предпочтительнее состояния стагнации и духовного оцепенения.

Он делал паузу, его бездонный взгляд, казалось, сканировал её не только снаружи, но и изнутри.

— Глубинный анализ показывает, что текущая фаза падения является необходимым, даже обязательным этапом для последующего качественного вознесения души. Падение создаёт потенциал. Потенциал рождает энергию для взлёта.

Мина почувствовала, как по её спине, под тканью её безупречного кителя-мантии, пробежала целая стая леденящих мурашек. Они… довольны? Они, с их протоколами и сводами правил, видят в этом чудовищном, междоусобном хаосе, в эту ядовитую одержимость местью, в которую погрузился Лука, — «необходимый этап»? У неё перед глазами встало его лицо, искажённое ненавистью, когда он вписывал в сценарий очередную изощрённую подлость для своего героя-антагониста.

— Ваша тактика… проявления гибкости и выхода за рамки стандартных протоколов… даёт измеримые результаты, — произнёс Архивариус, и в его бездонных глазах на мгновение мелькнуло нечто, что при большом желании можно было принять за одобрение. — Продолжайте действовать в выбранном ключе. Успешное и окончательное завершение этого дела будет вознаграждено присвоением звания Архангела 2-го класса.

Рука Архивариуса провела по невидимой панели, и рядом с его застывшим лицом возникла сияющая, детализированная голограмма. Это был рекламный каталог из отдела кадров. На нём красовались роскошные, белоснежные, пушистые крылья с идеальной аэродинамикой и встроенной системой климат-контроля. Они медленно и величественно поворачивались, демонстрируя игру света на безупречных, ослепительно белых перьях. Подпись гласила: «Крылья «Серафим-Элит». Комфорт, эффективность, статус. Для избранных, доказавших свою преданность и результат».

— С полным пакетом обновлений, включая крылья повышенной комфортности и приоритетный доступ к архивам продвинутых протоколов, — добавил Архивариус, и его голос на долю секунды прозвучал почти что тепло.

Связь прервалась так же внезапно, как и началась. Мина осталась сидеть в оглушительной тишине, глядя на пустое место, где только что висело лицо начальника. В ушах стоял звон. «Прогресс».«Необходимый этап». «Тактика гибкости». Наверху считали, что это её план. Её выверенная, блестящая стратегия. Они полагали, что она намеренно, хладнокровно и расчётливо толкает Луку на самое дно, чтобы затем, по всем законам драматургии, сильнее оттолкнуть его к свету. Они хвалили её, сулили ей высшие ангельские блага за то, что было плодом демонического вмешательства, её собственного отчаяния и морального падения.

Её взгляд упал на застывшую, сияющую голограмму с крыльями. Они были прекрасны. Безупречны. Воплощение всего, о чём она когда-то мечтала, ради чего жила и работала. Но сейчас их ослепительная, стерильная белизна резала глаза, как нож. Она чувствовала не гордость и предвкушение, а приступ острого, жгучего, тошнотворного стыда. Она продала душу сделкой с демоном, пошла на сговор с самим воплощением хаоса, а Небесная Канцелярия, не ведая, аплодировала ей стоя и предлагала награду. Горький привкус кофе, который она пила с Дамиром, встал у неё в горле.

__________

В это же время, в своём номере отеля с видом на мрачные воды канала, Дамир с наслаждением растягивался на кровати, обдумывая следующий, более изощрённый «творческий» импульс для Луки. Он мысленно прокручивал сцены из старого чёрно-белого фильма, ища вдохновения для идеального диалога-провокации, когда его демонический гаджет — тонкий, тускло мерцающий браслет на запястье — издал низкочастотную вибрацию, от которой по коже побежали противные, колющие мурашки. Это был не клиентский вызов. Это была внутренняя, приоритетная линия из самого Правления.

Он мысленно активировал связь, не меняя позы. В воздухе не возникло никакой голограммы, лишь пробирающий до костей, шипящий, многослойный голос, словно состоящий из тысячи шорохов, скрипов и приглушённых стонов.

— Докладывай, — раздался в его сознании безличный голос, больше похожий на скрежет камней.

— Работа идёт, — лениво, с привычной небрежностью ответил Дамир, глядя в потолок. — Ненешний объект активно погружается в пучину творческого гнева и одержимости. Пишет поистине вдохновенный шедевр, пропитанный ненавистью и болью.

— Мы в курсе твоих трудов. Особенно… нынешних, уникальных обстоятельств твоей работы, — голос стал слаще, ядовитее, в нём зазвучали маслянистые нотки. — Сотрудничество с агентом противоположной стороны, да ещё и на таком… глубоком уровне координации — рискованный ход. Дерзкий. Но, следует признать, на удивление эффективный. Падение души, уже прошедшей через попытки ангельского «спасения», обладает особой, утончённой ценностью. Слом, произошедший на контрасте, всегда глубже.