Личный демон ангела-хранителя

Глава 14: Новая тактика

Эйфория от успешного эксперимента с кактусом витала в воздухе еще несколько часов, словно наркотическая дымка, одурманивая и лишая трезвого взгляда на вещи. Но вслед за ней, неумолимо, как похмелье после самой яркой вечеринки, пришло трезвое, холодное осознание содеянного.

Мина стояла у стеклянной стены в своем стерильном небесном кабинете и смотрела на проплывающие внизу облака. Она не видела их белизны и пушистости. Она видела лишь бесконечные своды правил, параграфы устава, которые они с Дамиром нарушили. Вмешательство в материальный мир с использованием несанкционированных методов. Самовольное смешение энергий. Контакт с контрагентом, выходящий за рамки служебной необходимости. Каждый пункт тянул на увольнение с волчьим билетом, если не на что-то худшее — на досрочную "реинтеграцию в Первоисточник", что на языке служебных инструкций означало полное стирание сущности.

— Это против всех правил, — прошептала она, повторяя свои же слова, сказанные тогда в студии Луки. Но теперь в них не было ужаса. Был лишь холодный, безжалостный факт — это произошло. Пора принимать последствия.

В ее кармане слабо вибрировал служебный коммуникатор. Начальник. Архивариус Верити. Он, должно быть, уже получил автоматический отчет о всплеске неклассифицированной энергии во время их спонтанного эксперимента. Нужно было придумать объяснение. Стандартное: "помощь свыше", "необъяснимая удача", "проявление свободной воли подопечного". Но ложь, даже уклончивая, давалась ей с трудом, а эта — особенно. Потому что за ней стоял не просто провал, а нечто гораздо более опасное — успех, достигнутый запретным путем.

Дамир в это время бродил по шумному ночному городу, впитывая его хаос, как губка. Гудки машин, обрывки ссор, смех из баров — это была его стихия, его топливо. Но сегодня даже этот знакомый хаос не мог заглушить странное, новое чувство — не волнение, не предвкушение выгоды, а нечто глубинное, тревожное и притягательное одновременно.

Он зашел в круглосуточную кофейню, заказал двойной эспрессо и, усевшись у витрины, достал свой демонический гаджет. На экране мигало уведомление от Правления: "Зафиксирован энергетический выброс аномальной природы в зоне вашей ответственности. Требуется отчет. Рекомендуется проявить инициативу".

"Проявить инициативу", — усмехнулся он про себя. Это на их языке означало "довести дело до конца и доложить, как ты все провернул". Но как он может доложить о том, чего сам не понимает?

Он снова почувствовал на губах призрачное тепло — не от кофе, а от того поцелуя, которого не было, но который витал в воздухе, когда их взгляды встретились над расцветшим кактусом. Это было сильнее, чем любое искушение, которое он когда-либо создавал.

__________

Их следующая встреча была неизбежна. Они выбрали то же унылое кафе на нейтральной территории, где заключали свой первый контракт. Но на сей раз атмосфера между ними была иной. Не было язвительных шуток Дамира и подобной штыку выправки Мины. Оба сидели напряженные, погруженные в свои мысли.

— Нас заметили, — первым нарушил молчание Дамир, крутя в пальцах пустой стаканчик. — И у меня, и у тебя, я уверен, уже есть любопытные письма от начальства.

Мина кивнула, не поднимая глаз.
— Мне нужно предоставить отчет до конца цикла. Они… они довольны "прогрессом" Луки. Прислали каталог новых крыльев. С подогревом. — Она произнесла это с такой ледяной иронией, что Дамир чуть не фыркнул. — Но эта новая энергия… она не вписана ни в один реестр. Ее словно не существует.

— А ты что хотела? — Дамир беззлобно хмыкнул. — Мы, по сути, открыли новую элементарную частицу, а они требуют, чтобы мы втиснули ее в старую таблицу Менделеева. Не выйдет.

— Что нам делать? — наконец подняла на него глаза Мина. И в ее взгляде Дамир увидел не страх и неуверенность, а решимость. Ту самую, что была у нее, когда она пролила на себя кофе, чтобы спасти Луку. Это сработало тогда. Возможно, сработает и сейчас.

— У нас есть варианты, — он отломил кусочек печенья, лежавшего на блюдце, и размолал его в крошки. — Первый: забыть. Сделать вид, что ничего не было. Вернуться к первоначальному, скучному, но безопасному плану. Ты — к своим "зонам благоприятствования" и вдохновляющим снам, я — к мелким пакостям и провокациям. Работаем параллельно, как и договаривались.

Она покачала головой, и несколько светлых прядей выбились из ее безупречной прически.
— Это не сработает. Лука изменился. Наша… наша совместная магия его изменила. Он пишет не из ненависти и не из принужденного добросердечия. Он пишет из… боли. Если мы сейчас отступим, он сломается окончательно.

— Значит, выбора у нас нет, — Дамир откинулся на спинку стула. — Продолжить. Идти до конца. Нарушать монополию на душу, как ты говорила.

Он произнес это с легкой иронией, но в глазах его горел тот самый огонь, что когда-то, много веков назад, заставил его спорить с самим архангелами о праве человека на ошибку.

— Это безумие, — прошептала Мина. — Но почему? Почему ты мне помогаешь? Ты же мог просто доложить о феномене и получить свое повышение. Или наблюдать со стороны, как я проваливаюсь. Зачем тебе идти на такой риск?

Дамир замер на мгновение, его пальцы перестали крутить стаканчик. Вопрос застал его врасплох, сняв маску легкомысленного цинизма. Он откинулся назад, и его взгляд стал отстраненным, будто он смотрел куда-то вглубь себя.

— Я скажу так, — парировал Дамир. — И годами, веками, я делал свою работу. Сеял хаос. Искушал. И наблюдал, как люди, эти сложные, непредсказуемые существа, ломаются под гнетом либо слепого добра, либо бессмысленного зла. И я... привык. Я почти смирился.

Его голос стал тише.

— А потом появилась ты. Со своими глупыми, идеалистичными методами. Со своей верой в инструкции. И с тем, как ты, нарушив все свои же правила, пролила на себя кофе, чтобы спасти того циника от самого себя. И этот цветок... — Он сделал паузу. — Этот цветок напомнил мне, ради чего все это когда-то начиналось. Что может быть что-то больше планов и отчетов. Что-то настоящее. Помочь тебе — это... самый хаотичный, самый бессмысленный и самый честный поступок, который я могу совершить вопреки всей этой системе. Просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.