Личный демон ангела-хранителя

Глава 16: Незваные гости

Воздух, еще недавно заряженный творческим напряжением и отголосками их с Дамиром эксперимента, теперь звенел, словно натянутая струна, готовая лопнуть. Было в этом звуке что-то постороннее, едкое, входящее в резонанс с самой материей пространства. Мина, пытавшаяся стабилизировать энергетический фон после вчерашнего писательского марафона Луки, вздрогнула, почувствовав резкий, колющий укол чужеродной магии. Это было грубо, по-воровски, лишенное всякой утонченности — как попытка вскрыть витрину ювелирного бутика ломом.

Дамир, дремавший в углу в виде клубка подвижных, лениво перетекающих теней, мгновенно просто обрел форму, и его поза, его расслабленная, почти небрежная готовность выражали скорее глубочайшее раздражение, чем тревогу. Его темные глаза встретились с сияющими голубыми глазами Мины. Ни слова не было сказано, ни единой мысли не пролетело по их новой, едва ощутимой связи, но за долю секунды между ними пробежало полное, безоговорочное взаимопонимание. Их личные терзания, сомнения, страх перед самими собой — все это было мгновенно отброшено, как ненужный хлам, перед лицом общей, внешней угрозы их хрупкому, опасному проекту.

В центре комнаты, прямо над заляпанным кофе журнальным столиком, воздух затрепетал и помутнел, словно его подернули масляной пленкой. Из этого мутного пятна с противным, хлюпающим звуком вывалилось нечто маленькое, покрытое шелушащейся, серо-зеленой кожей, с парой жалких, ободранных крылышек за спиной. Мелкий бес, пахнущий серой, дешевым энергетиком и завистью, неуклюже приземлился на ковер и тут же озирался, потирая длинные, когтистые лапки.

— Ага! Вот он, перспективный клиентик! — просипел бесёнок, его голос напоминал скрип ржавых петель. Он уставился на спину Луки, сгорбленную над клавиатурой. — Пахнет отчаянием, гневом и… о, свежими греховными мыслями! Вкуснотища! Правление будет довольно, что я приберу его к рукам, пока старшие товарищи тут в нерешительности топчутся, играя в непонятные игры.

Он бросил вызывающий, знающий взгляд в сторону Дамира, и в этом взгляде читалось торжество мелкой пакости.

Мина сделала шаг вперед, и пространство вокруг нее сгустилось, наполнившись морозной, стерильной чистотой. Свет от настольной лампы Луки на мгновение погас, а потом вспыхнул с удвоенной силой, отбрасывая резкие тени.

— Убирайся, — сказала она, и ее голос прозвучал не как просьба, а как приговор. — Эта душа находится под нашей защитой.

— Нашей? — бесёнок язвительно, картинно рассмеялся, и его смех был похож на лай маленькой собачки. — Ох, слыхал я, слыхал про ваше "сотрудничество". Что скажет Правление, когда узнает, что ты водишь дружбу с небесной канцелярской крысой?

Дамир не удостоил его пространной тирады ответом. Он смотрел на беса с таким выражением лица, с каким взрослый человек смотрит на расшалившегося ребенка. Он просто щелкнул пальцами. Тень под ногами беса, отброшенная ярким светом, ожила, превратилась в липкую, черную, пузырящуюся смолу и поползла вверх по его тощим, кривым ножкам, сковывая движение с тихим шипением.

— Ай! Эй! Нечестно! Это больно! — запищал незваный гость, пытаясь вырваться. Смола уже доходила ему до колен, намертво приклеивая его к полу.

Внезапно тело бесенка вытянулось в неестественную струну, его глаза закатились, став абсолютно молочно-белыми, без зрачков. Из его горла, искривленного в беззвучном крике, вырвался грубый, низкий, властный голос, который явно не принадлежал жалкому существу перед ними.

— Дамир. Раз уж ты игнорируешь официальные каналы связи, придется поговорить с тобой вот так. Неэлегантно, но действенно.

Для Мины этот голос прозвучал отвратительным скрежетом — она чувствовала давление, исходящее от существа, вибрацию угрозы, заставляющую сжиматься ее ангельскую сущность. Самых слов она разобрать не могла — они тонули в гулом эхе инфернальных частот, недоступных ее восприятию. Но она видела, как меняется лицо Дамира. Исчезает маска скуки, появляется… что-то другое. Напряженное. Осторожное.

Он вздохнул, с преувеличенной, театральной небрежностью, но Мина уловила фальшь в этом жесте.

— Советница Лилит. Всегда вы без приглашения. И всегда выбираете самых… ароматных посредников.

Мина застыла, ее мысли лихорадочно работали. Она не слышала слов, обращенных к Дамиру — лишь ощущала тяжелое, давящее присутствие. Она видела, как меняется его поза, как исчезает привычная расслабленность.

"Господи, только не сейчас, — металась она в панике. — Только не признавайся. Не сдай нас обоих. Не отдавай Луку".

Он слушал несколько секунд, его взгляд стал жестче. Мина видела, как сжимаются его кулаки, скрытые в карманах. Она смотрела на Дамира, ожидая разоблачения, готовясь к худшему. Но его ответ прозвучал на удивление спокойно. Слишком спокойно. Что-то о времени и развлечениях. Мина отбросила попытки понять его ответы — виски больно сдавливало из-за неестественного для ее сущности шопота. Так что Мина вся сосредоточилась на его лице, выискивая признаки предательства. Она видела, как Дамир бросает на нее быстрый взгляд. В нем не было ни злобы, ни предательства — лишь странная, непонятная ей решимость.

Дамир что-то добавил, еще более легкомысленное, но Мина уже не слушала, все ее существо было поглощено одним: они еще не раскрыты. Есть еще время. Лука в безопасности. Пока.

Голос Советницы заурчал, словно раздосадованный. "Не заигрывайся, искуситель. ".

Тело беса судорожно дернулось, словно у марионетки, которой оборвали нитки, и рухнуло на пол с глухим стуком. Через секунду бесёнок, очнувшись, с визгом, полным животного ужаса, растворился в воздухе, оставив после себя лишь стойкий запах гари и серы и легкий, ядовитый дымок.

В студии вновь воцарилась тишина, теперь уже по-настоящему глубокая. Напряжение медленно рассеивалось, словно туман на утреннем солнце. Мина выдохнула, и ледяной, невидимый щит, который она инстинктивно выстроила вокруг себя и Луки, растаял. Она смотрела на Дамира, пытаясь прочитать на его лице то, что осталось за кадром того странного, одностороннего диалога.