Личный демон ангела-хранителя

Глава 49: Вместе


Воздух в маленькой комнате, которую они теперь называли домом, был густым от запаха краски, старой пыли и чего-то неуловимого — их смешанной, приглушенной магии. Дамир, уставший после работы, протирал пыль на шкафу и чувствовал каждую ноющую мышцу в спине. Человеческое тело было таким... ограничивающим. Таким хрупким. Холод пробирался сквозь щели в рамах, и он с тоской вспоминал демоническую невосприимчивость к температурам.

— Холодно? — его мысли прервал тихий голос Мины.

Мина стояла на пороге, держа в руках два дымящихся стакана. Вместо небесного сияния ее окружала простая аура усталости и тепла. Ее пальцы были испачканы шпаклевкой, а в волосах застряла белая крошка от побелки — сегодня они вместе делали ремонт в помещении для будущего проекта и вернулись только под утро.

— Не то слово, — хрипло рассмеялся Дамир, откладывая тряпку. — В Аду, знаешь ли, с отоплением проблем не было. Греешься у вечных котлов, и всё такое.

Она протянула ему стакан. Это был не элитный кофе, к которому он привык за века искушений, а густой, сладкий, почти приторный растворимый кофе из пакетика. Первый глоток обжег язык, но тепло мгновенно разлилось по телу, согревая изнутри.

— Это компенсация, — сказала Мина, присаживаясь на подоконник. — За вечные котлы.

Они сидели в тишине, слушая, как за стенами просыпается город. Гудки машин, крики детей, отдаленная музыка — симфония человеческой жизни, в которую они теперь были вписаны не наблюдателями, а участниками. Дамир наблюдал, как солнечный луч, пробиваясь сквозь пыльное стекло, касается щеки Мины, и в его груди заныла странная, новая боль. Не демоническая жажда обладания, а человеческий страх потери. Страх, что однажды это хрупкое тепло может погаснуть.

— Ты же хочешь помогать людям? — вдруг нарушил он молчание, и его собственный голос прозвучал неожиданно резко. — А как мы будем им помогать, если они не придут к нам за помощью? Нам нужна реклама! Настоящая, как принято у людей.

Мина вздохнула, обхватив стакан руками. Дамир хитро улыбнулся.

— Я предлагаю стратегию. Но для нее тебе придется немного... доучиться.

Идея начать учиться была встречена в штыки.

—Почему только я? — возмутилась Мина, скрестив руки на груди. Ее глаза, все еще хранившие отблеск небесной лазури, сверкали обидой. — Ты же тоже... ну, в общем, ты тоже теперь часть этого!

Дамир подошел к ней, и его большая, шершавая ладонь легла на ее зажатые кулаки. — Потому что, девочка моя, пока мы делаем это, нам нужно на что-то жить. Сначала получи диплом ты, чтобы мы смогли открыться. Потом — моя очередь.

Он понимал, что мог бы просто достать ей эту бумажку, обратившись к своим старым, подпольным связям, или пошаманив с документами. Но он видел, как она смотрела на учебники — с тем же серьезным, внимательным выражением, с которым когда-то изучала небесные скрижали. Мина никогда не пошла бы на подобного рода обман. Все, касаемое знаний и умений, она воспринимала близко к сердцу. Ему с трудом удалось уговорить ее на диплом бакалавра, убедив, что это лишь формальность.

— Там люди получают самые примитивные знания, — говорил он, листая сайт университета. — Это никак не относится к тому, чем ты хочешь заниматься. Посмотри в интернете их выпускные работы — полная чепуха! Ты и так знаешь о душах больше, чем все их профессора, вместе взятые.

И Мина, скрепя сердце, согласилась. Пара месяцев на курсах, и она сможет консультировать и работать "коучем личностного роста". Это звучало так мелко и по-земному, что у нее защемило сердце.

Учеба давалась ей нелегко. Сидя на скучных лекциях в переполненной аудитории, она с трудом сдерживала раздражение. Было невыносимо слушать сухие, обезличенные теории о психологии, когда она на собственном опыте знала, как поет душа в моменты счастья и как стонет от отчаяния. Она видела, как профессор механически перечисляет стадии принятия, и вспоминала лицо Луки в момент его самого горького прозрения — настоящая боль не укладывалась ни в какие схемы.

Она боролась со своим снобизмом, заставляя себя конспектировать и сдавать тесты. Подрабатывая в книжном на полставки, она пропускала через себя тонны популярной психологии, чувствуя, как ее собственная, истинная суть протестует против упрощений и ярлыков. Дамир же взял на себя основную тяжесть: ремонт в их будущем кафе-клубе "Дом" и работу бариста в соседней кофейне, откуда он возвращался с одеждой, пропахшей кофе, и вечными мелочами в карманах — то скрепкой для стеллажа, то образцом ткани для занавесок.

Затем, когда кафе наконец заработало, к ним начали приходить первые посетители. Помимо основной рекламы кофейни “с бонусом” в виде консультаций, они так же запустили неброскую, тихую рекламу — почти неуловимая магия. Флаеры с их адресом иногда по непонятной причине кружили в воздухе вокруг нужного, потерянного человека. А уставшая душа, листая утреннюю газету в метро, всегда могла увидеть название "Дом" и адрес, выглядывающие между строк, будто приглашение от старого друга.

Их первым клиентом как Коуча была девушка-художница. Ее звали Анна, и она вошла в "Дом" с таким видом, будто ждала, что ее выгонят. Она была вся в черном, с бледным, напряженным лицом.

— Мои работы все называют "бездушными", — выпалила она, едва усевшись за столик. — А мои попытки быть "глубокой"... они проваливаются. Я пытаюсь писать темные, сложные сюжеты, а получается... дешевый пафос. Или, наоборот, пытаюсь сделать что-то светлое и милое — выходит приторно и фальшиво".

Мина и Дамир переглянусь через стойку, где он полировал кружку. В этом взгляде был целый диалог. Они кивнули почти одновременно.

— Проходите в наш уголок, — мягко сказала Мина, указывая на уютное кресло в глубине зала. — Расскажите нам всё.

Они провели свою первую платную сессию. Без небесной магии, как было с Лукой, но с новыми навыками и пониманием. Дамир, стоя за стойкой и готовя капучино, ловил обрывки фраз. Мина не давала советов. Она задавала вопросы. Она спрашивала, что Алиса чувствует, когда рисует, какие цвета ей нравятся просто так, без всякого смысла, что смешит ее до слез, а что заставляет злиться.