Личный помощник, ледяного ректора.

Глава 11. Шаг к истине.

Эсмен отошел от окна, и тень от его высокой фигуры вновь легла на мой стол, перечеркивая солнечные блики. Он протянул руку — пальцы в неизменной черной перчатке замерли в паре сантиметров от бордового блокнота.

​— Ваша выдержка сегодня заслуживает похвалы, Вейнар. Но мне нужно знать, насколько стабилен ваш магический почерк в условиях... повышенной сложности, — он сделал паузу, и уголок его губ едва заметно дернулся. — В Восточном крыле библиотеки, в секторе «Забытых истин», образовался затор. Книги по стихийным девиациям решили, что им тесно на полках, и устроили небольшой мятеж.

​Я почувствовала, как внутри всё похолодело. Сектор «Забытых истин» был легендарным местом, где книги не просто стояли на полках, а жили своей, зачастую весьма скверной жизнью.

​— Ваша задача: рассортировать их согласно каталогу, — он выудил из стопки на столе тяжелый латунный ключ с бородкой в виде сплетающихся змей. — И составить опись с помощью вашего нового инструмента. Если к вечеру я не получу отчет, в котором не будет ни одной кляксы... что ж, вернемся к разговору о сверхурочных в архивах.

​Он положил ключ на ладонь. Клац. Холодный металл коснулся моей кожи, передавая легкий импульс его магии.

​Я шла к библиотеке, чувствуя, как ключ в моем кармане мерно бьет по бедру: тук-тук, тук-тук.

​Двери библиотеки были огромными, из мореного дуба, украшенными резьбой, изображающей совиные крылья. Я вставила ключ в скважину. Скрип-поворот, щелк. Механизм сработал со вздохом, словно здание нехотя впускало меня в свои недра.

​Внутри пахло старой бумагой, сушеной кожей и ванилью — классический аромат магических знаний. Но в секторе «Забытых истин» к этому примешивался запах озона и... подпаленной шерсти.

Я перешагнула через порог, и мои каблуки цокнули по мраморному полу. Цок. Эхо улетело под высокие своды, где в полумраке колыхались призрачные светильники.

На полу в беспорядке валялись книги. Некоторые из них вяло шевелили обложками, словно плавниками, другие — в кожаных переплетах с шипами — воинственно топорщились. Один особенно толстый том в чешуйчатой обложке пытался загрызть ножку стремянки.

Я глубоко вздохнула. «Ну, Эсмен, — подумала я, — ты действительно хочешь меня проверить».

​Я достала хрустальное перо. В этом сумрачном лесу книжных полок оно засияло ровным, лазурным светом, работая не только как ручка, но и как фонарь.

​Я подошла к ближайшей «беглянке» — тонкой книге в малиновом бархате. Стоило мне протянуть руку, как книга издала звук, похожий на возмущенное «Пфф!» и попыталась отлететь в сторону.

​— А ну стоять! — прикрикнула я, делая резкий выпад.

​Мои пальцы сомкнулись на переплете. Книга была теплой и вибрировала. Я с силой прижала её к груди, чувствуя, как сердце бьется о жесткую обложку.

Я взобралась на первую ступеньку стремянки. Скрип. Старое дерево жалобно отозвалось на мой вес.

Я открыла блокнот на колене, удерживая книгу локтем. Перо коснулось бумаги. Шурх. «Том 4. Теория спонтанного возгорания в закрытых пространствах», — вывела я идеальным каллиграфическим почерком.

В этот момент с верхней полки на меня спикировал «Справочник по призыву малых бесов». Тяжелый фолиант с медными углами метил точно мне в голову.

​Я инстинктивно пригнулась, и книга с грохотом врезалась в полку позади меня. Ба-бах! Облако вековой пыли взметнулось в воздух, заставляя меня зайтись в кашле.

​— Кха-кха! — я замахала рукой, пытаясь разогнать серую взвесь.

​Пыль начала оседать, но вместо пола я увидела... пустоту. От удара тяжелого справочника одна из панелей стены за полками отошла в сторону. За ней открылся узкий, темный проход, от которого тянуло холодом и странным, пряным ароматом восточных благовоний.

​Моё хрустальное перо внезапно вспыхнуло ярко-фиолетовым цветом — признак того, что рядом находится мощный источник древней магии.

​— О нет... — прошептала я, поправляя съехавший галстук. — Элис, просто задвинь панель и иди дальше писать список. Эсмен убьет тебя, если ты влезешь в тайные ходы.

​Но любопытство, этот вечный враг адептов, уже взяло меня за горло.

​Я осторожно поставила ногу на край потайного порога. Плита под сапогом была подозрительно гладкой. Я сделала шаг вперед. Раз. Мои пальцы коснулись шершавой стены прохода. Два. Перо в моей руке запульсировало, указывая путь вглубь.

​В этот момент за моей спиной раздался громкий хлопок. Панель вернулась на место, отрезая путь назад.

​Я осталась в полной темноте, если не считать фиолетового сияния пера. Сердце ушло в пятки. Я повернулась к стене и начала лихорадочно шарить по ней руками в поисках рычага. Шкряб-шкряб — мои ногти царапали камень, но стена была монолитной.

​— Замечательно, — вслух сказала я, и мой голос дрогнул. — Сортировка книг прошла успешно. Кажется, теперь Эсмену придется искать не только отчет, но и своего секретаря в недрах библиотеки.

​Я развернулась к темноте прохода. Перо осветило узкую лестницу, уходящую круто вниз. Делать было нечего. Я покрепче сжала хрусталь и начала спуск. Топ... топ... топ... Каждая ступенька отзывалась гулким эхом, и где-то внизу, в самой глубине, я услышала тихий, вкрадчивый шепот, который явно не принадлежал книгам.

Лестница уходила вниз, закручиваясь крутой спиралью, словно раковина гигантского ископаемого моллюска. Я спускалась, прижимаясь плечом к влажной стене. Камень под моими пальцами был холодным и скользким, покрытым тонким слоем налета, который пах сыростью и очень старым колдовством.

​Топ... шорк... топ.

​Мои сапоги то и дело проскальзывали по стертым ступеням. Каждый раз, когда это случалось, сердце испуганной птицей подлетало к самому горлу, а хрустальное перо в моей руке вспыхивало тревожным алым светом.