Личный сорт счастья

Глава 8. Сергей

Не знаю как, но ее взгляд я почувствовал сразу. И что плохо - именно тем местом, где он задержался.

Я как в воду глядел и надел свободные холщовые брюки.

Вчера никакие звуки не помогли мне отвлечься. Даже новости про военные действия где то в другой стране. Нет, пока я готовился ко сну все было хорошо, но как только приступил к подготовке лекции, все вернулось.

Я вспомнил семинар, где просто сорвался. Моя слава шла далеко меня - амбициозный, требовательный, не терпящий ошибок и ослушания, сторонник наказаний. Отчасти это было правдой. Ошибки это следствие невнимания, незаинтересованности и отсюда следует, что студент на моих лекциях просто стирает штаны. Ослушание же ведёт за собой цепочку недопониманий, промахов и в итоге процесс работы нарушается. Все, кроме последнего. Я не люблю наказывать. Я лучше послушаю причины, приму к сведению и если студент оступился в первый раз можно обойтись предупреждением. А если это в “первый раз” продолжается непозволительно долго, то вообще зачем держать такого студента?

На семинар пришла не вся группа. Староста отчитался что всех предупредил. Я выждал минут 15 - мало ли кто-то опоздает, есть же у нас любители притягивания всяких бед. Я хотел, чтобы мы смогли начать с хорошей нотки.

Целый вечер я готовился с особым усердием. Прорабатывал каждую деталь, абзац и слово, чтобы информация была интересной. Я никогда так тщательно не готовился. Я считал, что показывать себя должны студенты.

И что я увидел?

Отсутствие интереса, желания, вопросов, беседы, даже правил приличия, а вместо этого игра в прятки, а потом вообще наглеж - игнор и отсутствие на занятии.

Ну познакомились пораньше, при нехороших обстоятельствах, ну столкнулись, ну немножко голенькой, ну загляделся. С кем не бывает.

“Со мной не бывает”, подсказал внутренний голос. Он, впрочем, глумился в полную весь вечер, когда я старался убедить себя, что ничего не произошло. Каждый раз поправлял меня в ответку, больно вбивая правду. “Алиса завела меня своей нежностью, лаской, красотой в конце концов. И ничего я не думал о другой. И сейчас не думаю об этом. И даже не планирую, как избавиться от этих мыслей”.

Дурак! Проворчал тот же голос. Мальчишка! Ты закрываешь глаза и видишь мокрые полушария и торчащие горошины.

Ух, черт.

И тут я придумал. Что больше всего меня отталкивает в людях? Отсутствие света к знаниям. Точно! Вот на этом и сыграем.

И я принял решение.

В середине ночи я все таки посетил ванную - принял контрастный душ, долго чистил зубы, расчесывал короткий ёжик волос и принял второе решение: Никогда не буду заниматься этим в чертовой тишине один.

Через полчаса ломило так, что я сдался. Оступился от принципов. Отменил собственное решение. И почти ненавидел себя, содрогаясь в конвульсиях.

Бездонные шоколадные глаза пожирали черты моего лица. Их свет блестел в свете ночной луны. Удивительно длинные волосы рассыпались по бардовой простыне и мне хотелось собрать их в кулак, прокрутить и почувствовать их шелковистость. Подо мной учащенно дышала моя студентка, кусая розовые губы, сминая мои последние остатки самообладания. Упругая девичья грудь вздымалась в такт грудной клетке и оттого она напряженно качалась, манила лизнуть. А мне хотелось укусить, чтобы сорвать ее надрывной стон.

Я лежал на спине и представлял. Я просто сдался напору моей фантазии и пропускал в голову одну картину за другой. Мне даже не пришлось прикрыть глаза. Картинки витали перед глазами так ярко, так возбуждающе и так больно, что я сдался.

Больше всего захотелось сжать рукой маленькую грудь, сжать между пальцами  упругий, черт с ним, тот самый сосок, а не в паху.

Последние конвульсии удовлетворения утонули в звуках будильника. Грязные ругательства слетели с губ.

Когда я стал извращенцем и грубияном? Я всегда считал, что лучше кого-то подцепить для взаимного времяпровождения, чем онанировать в глухой тишине собственным фантазиям.

Которые, к тому же, не сбудутся.

Невыспавшийся, злой, растерянный я вёл лекции как зомби. Сухо, строго по плану - тест, оценки, новая информация, снова тест. Пусть проклинают. Какое дело до других, если этим сам занимался целое утро.

Единственное я знал то, что больше не позволю брать аморальным чувствам вверх. Я принял решение поговорить со студенткой как положено - у доски, опросить за все лекции, устроить экспресс тест и отправить к декану за выговором в случае провала. А провал случиться. Я знал.

Никакие энергетики и кофе не смогли вдохнуть силы для твёрдой речи и поступи, как пятая пара. Я проводил всех взглядом, стоя на ногах (и откуда только силы появились) и обдумывал дальнейшие слова.

Когда Таня усядется на своё место, сразу предупрежу, что дальние места для желающих сдать двойной экзамен. Был у меня маневр для перехода на второе полугодие - для прилежных простой зачёт, для остальных ещё и экзамен.

Там готовится Игорь, когда ко мне закралась другая мысль. С чего я решил, что пропущенный семинар не повод для пропуска занятий?

Взгляд тут же убежал в сторону входной двери, чтобы удостовериться в очередной своей ошибке. Таня шагнула последней, словно всех пропустила, и посмотрела на меня.