Личный водитель для сталкерши. Поймать отчима на измене!

Глава 5

- Ты правда не веришь в любовь? – спрашивает Димка, поддерживая меня под руку.

Я прыскаю в ответ. Идти по сырому тротуару на каблуках в темноте под четырьмя коктейлями непросто. Голову здорово мутит, и я позволяю Диме вести меня вперед, толком не задумываясь, куда именно мы держим путь.

Мы вышли из «Фризберри», он предложил прогуляться, и я согласилась. На кой черт, не ясно. Я поняла только то, что он не хочет, чтобы меня вырвало в такси. Не настолько я пьяная, но спорить не стала, а теперь жалею. От ходьбы здорово болят лодыжки.

- Любовь придумали для дур, - говорю я, отцепляюсь от своего горе-ухажера и падаю на ближайшую мокрую лавку. В тот же миг обнаруживаю, что мы догуляли до парка. Димка садится рядом и разворачивается ко мне всем корпусом.

- И ты никогда не влюблялась?

- Я же не дура, - говорю я. – Я поняла правила игры давно. Нет в этой схеме никакой любви. Есть только выбор – играть или не играть.

- И ты решила не играть, - понимающе кивает Димка. – Я уважаю твой выбор. Но ты уверена, что не пожалеешь об этом?

- Да, - фыркаю я. – Любовь придумали бедные мужчины для глупых женщин, чтобы не платить за секс и обслуживание. В этой схеме мы всегда в проигрыше.

- Ого, какой коварный план, - удивляется Дима. – И с чего такие категоричные заявления? Ютуба пересмотрела? Феминистские видосики и все такое.

- Я не трачу время на такую ерунду, - говорю я. – И я не феминистка. Меня эта тема вообще не волнует.

- Тогда откуда такие выводы? – серьезно спрашивает он.

Я приподнимаю брови и закусываю губу, думая, стоит ли так углубляться. Что мой папаша козел, он уже и так знает. К чему подробности? Но Дима ждет, и я сдаюсь.

- Когда мне было восемь, я пришла домой со школы пораньше, потому что у меня разболелся живот. Родители не могли оплатить питание из-за бедности, а утром еда не всегда была в холодильнике, поэтому такое случалось часто. Но отец каждый раз очень этому удивлялся. И вот в один такой день прихожу, а он на кухне дерет раком какую-то шмару.

- А мама твоя где была?

- На работе, не перебивай, - раздражаюсь я. – Кто-то же должен был семью кормить.

- Извини.

- Так вот, отец вытащил член из этой сучки, натянул штаны и достал из кармана пятьсот рублей. Он протянул их мне и сказал: не болтай.

- Паршиво.

- Ага, а знаешь, что еще он сказал?

Димка разводит руками в стороны, давая сигнал продолжать.

- Он сказал, что все мужчины изменяют своим женщинам. Это нормально. Мужчины не могут всю жизнь хранить верность. Такая у них физиология. Чем раньше я к этому привыкну, тем лучше. Он сказал, что у мужчины и женщины есть предназначение. Оба они должны родить как можно больше потомства. И так как женщина может рожать только по одному за раз, а мужчина может оплодотворять до черта женщин за неделю, моногамия свойственна только женщинам. Но это неплохо, потому что мужики нас обеспечивают. Они работают на нас, а мы взамен должны о них заботится и рожать им детей. Это залог выживания вида. Все мужики кобели, а бабы меркантильные суки. Так работает мир. Равноценный обмен. Мужикам секс, а нам деньги. Смекаешь?

- Целых пятьсот рублей за молчание, - цокает языком Димка. – Да он поразительно щедр!

Я прыскаю со смеху и вытираю из-под ресниц пьяные слезы.

- Я тогда наелась до тошноты впервые в жизни, потому что отец забирал у мамы все деньги и выдавал по крохам. Так, что мы, бывало, неделями сидели на одной овсянке.

- Нарушил свои же правила, - замечает он.

- Ему можно, он же мужик – глава семьи, - говорю я. – Все мужики…

- Козлы, я понял, да, - улыбается Димка и закидывает ногу на ногу. Закатывает штанину. – Зацени шрам.

Я опускаю глаза на его ногу и ахаю. Страшный уродливый шрам раскинулся от колена до лодыжки. Я тычу в него ногтем и спрашиваю:

- Болит?

- Не, он старый. Батя напился и швырнул в меня бутылку с водкой, когда мы были в походе. Я упал прямо в костер, и штаны загорелись, - говорит он. – Я понимаю тебя, правда. Но ты забываешь про человеческий фактор. Мужчины – люди, а люди бывают разные. И плохие, и хорошие. Это выбор. Говоря о том, что все мужики козлы, ты ведь и меня имеешь в виду, да? Но разве я тебе что-то плохое сделал?

- Ты накричал на меня, - напоминаю я.

- Ты меня выбесила. И я извинился. Я не думал, что доведу тебя до слез, и мне стыдно.

- Ты не довел, - говорю я и откидываю волосы назад. Глубоко вздыхаю. Алкогольное опьянение отпускает. – Это не так уж и просто.

- Ты расплакалась в баре. Я видел слезы.

- Да я могу расплакаться где угодно. Это нетрудно.

- Серьезно? – прищуривается он.

- Ага, смотри, - воодушевленно заявляю я и вскидываю глаза к небу. Какие красивые сегодня звезды могли бы быть, если бы не тучи и если бы мы не жили в мегаполисе. Но я без труда представляю себе величие звездного неба, и от нахлынувших на меня сентиментальных чувств на глазах выступают настоящие слезы. Они быстро собираются в уголках глаз и скатываются по щекам. Поворачиваюсь к Диме. – Видишь. Как два пальца.