Личный водитель для сталкерши. Поймать отчима на измене!

Глава 15

Режиссер обходит меня кругом. Оглядывает со всех сторон, как молодую кобылку на торгах, и задерживает взгляд на вырезе блузки. Меня это ни капли не удивляет, в своей привлекательности я никогда не сомневалась, но самого режиссера я неизбежно записываю в извращенцы. На вид он старше меня раза в два, и хоть выглядит он солидно, хорош собой и одет в костюм, явно купленный не на рынке по дешевке, да и приехал он на тачке вдвое дороже маминой, ничего кроме неприязни я не испытываю. Даже тот факт, что на пальце у него нет кольца, никак не оправдывает его в моих глазах. Зато швабра дяди Левы смотрит на режиссера недвусмысленно, растягивает губы в хищной улыбке и взмахивает волосами, будто уже забыла про своего любовника.

«Может, они здесь все извращенцы и вовсе не театральными постановками занимаются?» - проносится у меня в голове, пока режиссер по имени просто Андрей обходит кругом Димку. На его груди он взгляд не задерживает, просто оценивает целиком, видно, силясь понять, насколько тяжелый реквизит мой сосед способен утащить на своем горбу.

- Вы что-нибудь подготовили? – спрашивает просто Андрей. – Стихотворение, номер, монолог?

- Нет, - говорю я. – Это спонтанное решение.

- Что ж, будем действовать спонтанно, - передразнивает он меня и еще раз оценивает. На этот раз его взгляд ощупывает только меня, будто с первого раза ему что-то в моей фигуре показалось неочевидным.

Я на миг прикрываю глаза и с шумом выдыхаю, безмолвно показывая свое недовольство, на что просто Андрей недвусмысленно хмыкает и велит идти за ним.

Я, Димка и другие работники театра проходим в большую залу со сценой. Всего в труппе девять человек, включая дядю Леву, его подружку, ту самую пожилую надменную даму, которую я видела на стоянке, когда мы с Димкой впервые сюда приехали. Так же среди присутствующих есть пара молодых парней, с которыми я еще не успела познакомиться, один мужчина пенсионного возраста, еще две мои ровесницы и женщина неопределенного возраста, где-то тридцати-сорока лет. Еще двое мужчин прячутся за кулисами, занимаясь аппаратурой. Всего, если не считать нас с Димкой, театр держится на дюжине добровольцев. Я в этом не спец, но нетрудно догадаться, что для нормального функционирования театра этого явно маловато. Неудивительно, что нас с Димкой сразу приглашают на сцену.

- Сцена первая, - объявляет просто Андрей и ставит посреди сцены офисный стул с мягкой сидушкой. – Глубокая ночь, подвал заброшенного склада. Молодая девушка, - он указывает рукой на меня, - не первый день сидит здесь, прикованная к батарее, - он указывает рукой на стул. – В подвале сыро и холодно. Девушка истерзана, истощена и подавлена. Маньяк, - указывает рукой на Димку, - приносит ей тарелку с остывшими дешевыми консервами, отвратительными на вкус и запах. Но девушка настолько сломлена и напугана, что готова на все. Занимайте места, начнем через… - он спрыгивает со сцены и занимает место в первом резу зрительского зала, где уже устроились его коллеги. – три...

Я подхожу к стулу, сажусь возле него на колени и складываю руки перед собой и прижимаю к ножке стула, будто они и впрямь привязаны. Димка неловко трется на краю сцены. За все время, что мы тут, он не произнес ни звука и явно нервничает.

- Два… - медленно тянет просто Андрей и с ожиданием смотрит на Димку. Ко мне у него вопросов, похоже, нет. – Один.

Он взмахивает рукой, давая сигнал к началу сценки.

Я делаю один судорожный вздох и с самым несчастным видом обращаюсь к Димке:

- Пожалуйста, отпустите меня, - добавляю дрожь в голос и всхлипываю, - я хочу домой. Я никому ничего не скажу…

Тело тут же охватывает дрожь, и мне кажется, что я чувствую холод и сырость грязного подвала. Воображение тут же рисует звук капающей воды и подвывающего ветра. Я подаюсь вперед и продолжаю увещевать все еще застывшего на месте Димку.

- Прошу, я не хочу здесь оставаться… мне так страшно… мама…

Димка бледнеет на глазах и все стоит столбом, явно не только растерянный, но еще и напуганный. Нда, так он роли точно не получит, но на него я не отвлекаюсь, а продолжаю играть данную мне режиссером роль.

- Здесь так холодно…

Димка прижимает ладонь ко рту, и режиссер окончательно теряет к нему интерес.

- Твоя цепь длинная, - говорит он мне, - ползи к нему на четвереньках и скажи, что любишь его и останешься с ним, если он тебя развяжет. Ты сделаешь для него все, что угодно.

Я не смотрю на режиссера, недо него. Выполняю инструкции, не выходя из роли. Медленно приближаюсь к Димке, увещевая его в своих безграничных чувствах, и вдруг он выходит из себя. Взрывается, словно стал свидетелем некоего высшего непотребства.

- Все хватит! – злится он, хватает меня за плечи и рывком поднимает на ноги. Поворачивается к просто Андрею. – У вас что другой фантазии нет, кроме как смотреть, как девушка плачет и на коленях ползает?

- Молодой человек! – театрально восклицает режиссер, а мой будущий отчим мягко обрывает его:

- Правда, Андрей, мы увидели достаточно.

- Я не спорю, - говорит режиссер. – Вы, Дмитрий?

Димка кивает.

- Вы совершенно бездарны, - говорит Андрей, - но ваша подруга…

Он поднимается на сцену и подходит к Димке вплотную. Они стоят всего в нескольких сантиметрах друг от друга и смотрят друг другу в глаза с настоящим вызовом. Я вижу это и мне становится страшно по-настоящему. Будет драка? Из-за меня?