Личный водитель для сталкерши. Поймать отчима на измене!

Глава 18

«Если бы ты дал мне шанс… - тяжело вздыхает Жанна на экране смартфона и поднимается с колен, откидывает назад растрепавшиеся после истерики волосы. – Не думай, что я просто исчезну из твоей жизни. Ты еще пожалеешь.»

Она направляется к двери и запись обрывается. Мама поднимает на меня взгляд. Странно, он совсем не кажется расстроенным или разочарованным, скорее наоборот. Глаза блестят, а на лице играет довольная улыбка.

- Какой он талантливый, - вздыхает она. – А запись со своей репетиции ты мне покажешь? Лева говорил, у тебя природный дар.

Я сглатываю и в замешательстве хлопаю глазами, в тот же миг открывается входная дверь. Мне пришлось выждать почти неделю, чтобы поймать маму наедине и показать ей это непотребство, а она все вообще не так поняла. Надо было снимать до конца.

После того, как Жанна пошла на выход, я сразу помчалась к парковке и прыгнула в машину дяди Левы, сделав вид, что совсем ничего не видела. Я ждала, что он выйдет сразу вслед за мной, но мне пришлось прождать его еще минут пятнадцать. Наверняка, я пропустила самое важное. Черт!

Мама выходит в коридор встречать жениха из магазина, а я так и сижу в гостиной в кресле, обдумывая, что же делать с этим дальше. Застукать их еще раз? После того вечера Лев Николаевич и Жанна ни разу не оставались на едине друг с другом, да и репетицию любовной сцены перенесли. Просто Андрей всерьез поднял вопрос о замене главной актрисы на роль Нины, теперь я вошла в основной состав, и режиссер то и дело дергает меня. Не то чтобы я недовольна этим фактом, но моей основной цели дополнительная работа всерьез мешает. А если я пропустила все самые главные улики?

- Люба показала мне запись вашей репетиции, - восторженно говорит мама, - спектакль будет потрясающий! Ты достанешь мне билет на премьеру?

- Я посажу тебя в первом ряду, – отвечает Лев Николаевич. – А какую сцену она засняла?

Сердце в груди подскакивает. Не хватает еще попасться на шпионаже. А если он вспылит? А если закатит скандал? Я скорее добегаю до своей комнаты и запираюсь там на ключ. Прислоняюсь ухом к двери и прислушиваюсь. Вроде все тихо, но до конца дня из комнаты я больше не выхожу, а ночью почти не сплю. Слишком страшно. Какая же глупая у меня мама! Будто она не знает, что происходит с мужчинами, если припереть их к стене.

Мысли крутятся в голове, не давая сомкнуть глаз. Желудок сводит от голода – ужин я пропустила. Около часа ночи я тайком выбираюсь на кухню и лицом к лицу сталкиваюсь со Львом Николаевичем. Внутри все падает, и я замираю, словно загнанный в угол зверь.

Лицо у дяди Левы заспанное, на голое тело накинут и запахнут халат. Видно, он вдруг решил ни с того ни с сего посетить туалетную комнату. Как не вовремя!

- Люба, - говорит он чуть охрипшим спросонья голосом, – не спится?

- Нет, - отрезаю я и шмыгаю на кухню. Захлопываю за собой дверь, но Лев Николаевич ее перехватывает и заходит следом.

- Так бывает, - говорит он, - когда совесть нечиста.

Я теряюсь от его слов, а после сразу выхожу из себя, но внешнюю реакцию сдерживаю.

- О чем это вы?

- О том видео, которое ты засняла, - говорит он. – Я не сержусь, но разве можно вести съемку тайком? Это не этично.

- А вам есть что скрывать? – парирую я и прищуриваюсь. – Я раскрыла слишком большую тайну?

- Никаких тайн, - спокойно отвечает Лев Николаевич, - но я попрошу впредь тебя больше так не делать.

- А то что? – серьезно спрашиваю я, глядя ему в глаза. А тело дрожит. Ладони потеют от нервного перенапряжения, и я жду, когда он выйдет из себя и начнет угрожать мне.

Но Лев Николаевич только недоуменно приподнимает брови, а затем все тем же ровным голосом отвечает:

- Иначе я буду очень расстроен и разочарован.

Я фыркаю и закатываю глаза. Что вы! Расстроится он! А мама не расстроится, когда узнает, что очередной герой любовник окажется подлым изменником. Но дальше разговор не продолжается. Бросив последнюю фразу, Лев Николаевич выходит из кухни, прикрывает за собой дверь и исчезает в ванной комнате.

Я выдыхаю, но облегчение не приходит. Сердце колотится в груди с птичьей скоростью, и уши горят. Аппетит исчезает, будто его и не было, и мне дико хочется с кем-нибудь поговорить, а лучше выяснить, что происходит.

Спустя пять минут дверь ванной снова открывается. Набравшись смелости, я выхожу в коридор вслед за своим новым отчимом.

- Что у вас с Жанной? – шепотом спрашиваю я, чтобы не будить маму.

Лев Николаевич не выглядит удивленным, не злится и не возмущается, как обычно это делали прежние мамины любовники, когда она ловила их на измене.

- Она моя студентка и партнер по роли в театре, - спокойно отвечает он.

- Да ладно, между вами искры так и летят. Она перед вами на коленях ползала, - продолжаю я допрос.

- Спасибо, - говорит Лев Николаевич, - для меня это комплимент. Раз ты увидела в нашем общении напряжение, значит, я хорошо справляюсь с ролью.

Его слова совсем не звучат убедительно, и я продолжаю сверлить его пристальным взглядом.