Лицо под кожей сна

Твоя очередь

Они шли молча, и эта тишина давила сильнее любых ссор. Эйдан шагал впереди, а Сэм — следом, едва поспевая. Поляна с ромашками осталась позади, но их сладкий запах всё ещё стоял в воздухе. Тропинка сужалась, ветви деревьев сплетались над головой, и света становилось всё меньше, словно день угасал на глазах.

Сэм чувствовал, как его буквально гнетёт к земле усталость. Не просто физическая, а какая-то глубокая, вымотавшая душу. Он хотел спросить Эйдана, куда они, в конце концов, идут, но слова застревали в горле. Казалось, здесь они ни к чему. Важны были только шелест листьев под ногами и собственное неровное дыхание.

Внезапно Эйдан замер. Прямо перед ними висела стена густого, неподвижного тумана. Он клубился у самых ног, резко отделяя знакомую часть леса от неизвестности. Эйдан поднял руку, словно прислушиваясь к чему-то.

— Дальше я не пойду, — тихо сказал он. — Теперь твоя очередь.

— Что? — Сэм сделал шаг вперёд, но Эйдан схватил его за локоть.
— Подожди. — В его голосе не было злости, только усталость. — Этот туман — граница. За ним то, с чем можешь столкнуться только ты. Я не могу быть там. Никто не может, кроме тебя.

Сэм вгляделся в молочно-белую пелену. Сквозь неё ничего не было видно, но он ощущал чьё-то присутствие. Не враждебное, но настораживающее. Он сглотнул.

— А если я не готов?

Эйдан усмехнулся, но в его улыбке не было радости.

— Тогда это само найдёт тебя. И тогда убежать уже не получится.

Он отпустил локоть Сэма и отступил назад. Туман дрогнул, словно сделав вдох. Сэм шагнул вперёд. Нога утонула в белизне по щиколотку. Его пронзил холод — не ледяной, а странный, вызывающий мурашки.

— Эйдан? — обернулся он.

Но позади никого не было. Лишь пустая тропинка, теряющаяся в серой дымке.

Сэм сделал ещё шаг. Туман сомкнулся за его спиной, отрезая путь к отступлению. Теперь он был совсем один. Звуки приглушились, стало тихо, как в вакууме. Он брел вперёд, не разбирая дороги, пока впереди не забрезжил слабый золотистый свет. В его центре стояла женщина.

Высокая, в длинном плаще тёмно-серого цвета. Капюшон скрывал её лицо, но Сэм чувствовал на себе её взгляд.

— Кто вы? — спросил он, и его голос прозвучал приглушённо.

Женщина слегка наклонила голову. Туман вокруг неё закружился медленными вихрями.

— Сайра, — представилась она. Её голос был мягким, но с твёрдыми нотками. — А ты — Сэм. Тот, кто боится заглянуть внутрь себя.

Она сделала шаг навстречу, и туман расступился, открывая её лицо. Серые глаза, чёрные волосы, заплетённые в тугую косу. Она была красива, но её красота казалась отстранённой и холодной.

— Ты ищешь не выход из этого сада, — продолжила она, не отводя взгляда. — Ты ищешь путь внутрь. Туда, где всё началось.

Сэм инстинктивно отступил. Земля под ногами стала влажной и податливой.

— Я не понимаю, о чём вы.

— Понимаешь, — мягко настаивала Сайра. Она подняла руку, и в её ладони появилась ромашка — точь-в-точь как на поляне. Но сейчас она казалась настоящей. Её лепестки слегка дрожали. — Ты принёс её сюда. Не я и не Эйдан. Именно ты.

Она протянула цветок. Сэм не стал его брать. Ромашка так и повисла в воздухе, медленно вращаясь.

— То, что ты скрываешь ото всех, даже от себя, — это и есть твоё истинное лицо, — сказала Сайра. — Признай его. Или оно само заявит о себе. И тогда этот сад станет твоей тюрьмой.

Туман сгустился, окутывая её фигуру. Ромашка упала на землю и рассыпалась чёрным пеплом. Сэм потянулся к нему, но пальцы не встретили ничего, кроме пустоты. Когда он поднял голову, Сайры уже не было. Лишь её слова ещё звучали у него в ушах:

— Иди дальше, Сэм. Тени не обманывают. Они лишь показывают правду.

Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. Сэм стоял на краю глубокого оврага. На дне его лежала чёрная, неподвижная вода, похожая на зеркало. На противоположной стороне он увидел силуэт — высокий, женственный. Он не двигался, но Сэм сразу понял, кто это.

Тень Лили.

Он невольно шагнул к самому краю. Камень под ногой подался, и Сэм едва удержал равновесие. Вода внизу колыхнулась, хотя ветра не было. Что-то длинное и тёмное медленно проплыло под самой поверхностью.

Сэм отпрянул. Сердце бешено колотилось в груди. Он оглянулся — туман исчез, но тропинка вела дальше, в самую чащу, где было темнее и страшнее.

И он пошёл. Потому что оставаться на месте было нельзя. А бежать было некуда.

И где-то позади, в глубине оврага, вода тихо плеснула.