Лидия Белошкур – Право справедливости

Лидия Белошкур – Право справедливости

Тьма опустилась на поляну с заходом солнца. Было ничего не видно, даже Священная Луна не добавляла света тёмной земле. Мир погрузился в черноту и лишь звёзды напоминали о том, что тот, кто оказался на этом месте, не ослеп. Но тьма не пугает тех, кто рождён бодрствовать по ночам. Ликаны – человекоподобные волки спят днём, тогда как ночью они ходят, словно при свете солнца. Издалека их силуэты вроде и не отличаются от людских, но стоит присмотреться поближе, как вместо кожи у них будет видна густая шерсть, а вместо человеческого лица - волчья морда. Гордость любого ликана - роскошный, пушистый хвост. Ноги у них звериные, и по этой причине люди и ликаны не могли меняться обувью. Как, впрочем, и с другими зверолюдами. Их прекрасное ночное зрение и острый собачий нюх позволяли не бояться глубокой ночи. Именно одним из этих ликанов был и всадник, который под наблюдением ночного неба ехал верхом на своём коне. Конь был не менее необычным, чем его хозяин. Глаза скакуна горели в темноте словно светлячки, что указывало на то, что этот зверь отлично видит в темноте. Это был ликарийский конь, специально выведенное животное для ночных всадников.

Цоканье копыт рассеивало ночную тишину, напоминая всаднику, что он здесь один. И мысль об одиночестве навела его на другую мысль: а не заглянуть ли ему в карту и посмотреть, где здесь поблизости населённый пункт. Всадник открыл вьюк, что был прикреплён к крупу лошади. Он достал карту, стряхнул с неё капли прошедшего дождя и выругался. Карта могла бы раскиснуть от воды, будь она начерчена на дешёвой бумаге. Подцепив когтем угол карты, он раскрыл её и выдохнул с облегчением, увидев, что карта никак не пострадала. Кругленькая сумма денег, заплаченная за карту на дорогом пергаменте, оправдывала себя полностью. Такой карте не страшны даже ливни и болота. Всадник озирался вокруг, принюхивался, словно пёс. Запахи полевой лаванды сбивали с толку, изменяя и перекрывая другие запахи. Высматривая ориентиры, всадник иногда оглядывался вокруг, чтобы найти какое-нибудь сходство с картой. И он нашёл.

– Скоро, Голиаф, наконец сможем отдохнуть, – сказал всадник нежным и женственным голосом на ушко своему коню. Да, всадник была женщина, хоть и в плаще, и будучи одета в стёганку, трудно была издалека определить её пол пока не увидишь её лицо или услышишь её голос. Волчица похлопала коня по шее. А конь пару раз кивнул головой, будто он понимал, что она ему сказала.

Но волчице нужно было проверить ещё кое-что. Она снова запустила руку во вьюк и достала футляр, который, как и другие вещи в её вьюке, промок. Но именно от таких проблем, как вода и грязь, защищал этот футляр. И, судя по тому, что волчица достала оттуда сухое письмо, она убедилась, что эта вещь справляется со своей задачей на ура. Всадница снова, похоже уже в двадцатый раз, оглядела письмо и убедилась, что оно целое и невредимое. Но самое главное, нужно было проверить, что печать никак не сломалась и не раскисла по пути сюда. Она осмотрела красную печать на письме и вздохнула с облегчением, не увидев на ней ни трещинки, ни царапинки. Хоть она не понимала, кто написал это письмо, ведь на печати красовался большой крест. Самый простой и обычный крест, который не является частью чьего-то герба или эмблемы какой-нибудь купеческой компании. Как никак, а всадница разбиралась в геральдике. А, если никакого внятного герба нет, это может означать, что отправитель желает оставаться анонимным. А когда получатель увидит это письмо нераспечатанным, то, наверняка, не задумываясь заплатит ей приличную сумму. Интересно, конечно, было то, что написано в этом в этом письме. Его она нашла на мёртвом гонце, которому не посчастливилось наткнутся на банду разбойников. Увы, когда она нашла его, он давно уже был мёртв, а бандиты, не забравшие его футляр, не подумали на сколько могут быть ценными бумажки, запечатанные в конверте. Она не знала, кто получатель, она знала лишь его имя и где его примерно можно найти, благо она взяла карту гонца, где были некоторые его заметки. И вот, она уже несколько дней странствует в поисках этого Кшиштова, того, кто должен получить это письмо. Но вот незадача, Кшиштов странствует с места на место, не оставаясь там на долго. Поэтому гонец обозначил на карте несколько мест, где его можно будет найти. Всадница лишь надеялась, что она, наконец, найдёт его и вручит ему это проклятое письмо и получит за доставку честно заработанные.

Впереди её ждала деревня, которую пометил покойный гонец. Деревня Лавандовка. Это уже третья точка, которую ей нужно посетить, и не дай Селена она снова услышит, что «Кшиштофа здесь уже как несколько дней нет». Ведь несмотря на то, что волчица берегла письмо как зеницу ока, у неё было большое желание разорвать это письмо и сжечь его. Но она терпела, очень долго терпела.

– Доброй ночи тебе, милок, – послышался немного хриплый, но очень доброжелательный голос старушки. Маленькая сгорбившаяся волчица смотрела на неё своими добрыми глазами, которые подобно огонькам свечи сверкали в темноте. На её спине была вязанка хвороста, который она здесь собирала. Странница чуть не вылетела из седла от неожиданности. Она была настолько увлечена картой и письмом, что даже не заметила, как старушка стоит под боком её коня.

– И Вам доброй ночи, – кивнула всадница. Радость наполнила путешественницу, от которой у той невольно завилял хвост. Появление старушки сильно обрадовало её, ведь это значит, что деревня, в которую она направлялась, совсем недалеко. Не будет же старая волчица просто так отходить далеко за хворостом. – Скажите, пожалуйста, как долго мне осталось до ближайшей деревни?

– Да за пол часа я сюда пришла. Но я старая и хожу пешком. Ты, дорогуша, на этом коне и за меньшее время управишься. Стоит тебе обойти этот холм, как сразу увидишь деревню.

– Спасибо, бабуль. А не желаете я Вас до деревни проведу? Помогу вам хворост донести.

– Да что ты, – махнула рукой старуха. – Я давно уже так живу, я привыкла.

– И горбатить себе спину? Ну, посмотрите на себя. Вы скрючились как вопросительный знак. Давайте я Вам помогу.