Лиходеева. Игры с нечистью

Глава 9

Утренний Петербург встретил меня колючим, пропитанным сыростью ветром, который так и норовил раскидать мою кое-как собранную прическу. Шляпки я ненавидела, и знаю, что думали обо мне прохожие, но в крайнем случае я могла надеть платок, но не шляпку, и это смотрелось еще более странно.

Вчерашний вечер, проведенный в новой ресторации, куда мы якобы зашли погреться с моим бесом закончился там же. Шампанское, каре ягненка и мясной рулет благополучно улеглись в наших желудках, чуточку отвлекая от неудачи в поисках нужной нам информации о новом деле ротмистра.

Записка от Панфилова, пришедшая с самого утра, была очень некстати. Собиралась я долго, ругая на чем свет стоит все, что творится вокруг, проклиная это время, в котором наличие душа – признак богатства.

— О, посмотрите-ка на неё, — раздался в моей голове вкрадчивый, пропитанный ядом голос Луки, как только я вышла за пределы квартиры. Он стоял на лестничной клетке, прислонившись к перилам и курил. Да да, курил! — Снова бежим на зов нашего доблестного жандарма. Платье подобрано кое-как, на щеке залом от подушки… Анна, Анна, не знаешь ты себе цену и совершенно не умеешь пользоваться своими данными.

Я проигнорировала его, стараясь не шевелить губами. К присутствию Луки, когда он невидим, привыкнуть не получится, и мне всегда будет казаться, что в голове моей живет кто-то еще. Но я научилась сосуществовать с этим саркастичным бесом, который видел мир как шведский стол, где главным блюдом были человеческие пороки.

Здание управления жандармерии встретило меня привычной суетой. Стук пишущих машинок, беготня курьеров, запах табака и чернил. Я поднималась по широкой лестнице, погруженная в свои мысли, когда на площадке второго этажа в меня буквально врезался высокий мужчина в офицерском мундире.

От неожиданности я едва не потеряла равновесие. Его руки, затянутые в безупречно чистые перчатки, вовремя подхватили меня за локти.

— Простите, ради Бога! Я был так невнимателен... — начал он, и замолчал на полуслове. Я подняла взгляд и узнала его. Алексей. Тот самый офицер, которого я вчера пыталась утешить и отвлечь от дурных мыслей.

— Гляди-ка, — тут же оживился Лука. — Это же наш вчерашний страдалец! Анна, смотри, как он на тебя пялится. У него на лбу написано: «Я готов писать тебе плохие стихи при свечах». Совсем одурел от своей любовной истории, даже дороги перед собой не видит. Может, подтолкнуть его? Лестница высокая, лететь будет красиво.

— Перестань, — мысленно шикнула я на беса.

Алексей тем временем не спешил отпускать мои локти. В его глазах вспыхнул живой, неподдельный интерес.

— Вы... — он запнулся, припоминая имя, которого я не называла. — Какая удивительная встреча. Я весь вечер корил себя за то, что вчера, после вашего приглашения, я совершенно растерялся и не спросил вашего адреса. Я ведь не против прийти к вам на обещанный чай, честное слово. Я даже искал вас...

Его тон был мягким, почти умоляющим, но мне сейчас было совершенно не до романтических прогулок и чаепитий, хотя внешность этого мужчины притягивала, чего уж там!

Панфилов ждал, и, скорее всего, уже рвал и метал, потому что прошло уже не меньше трех часов, как его посыльный доставил мне «приглашение».

— Алексей, я рада, что вы в порядке, — я мягко высвободила руки, стараясь улыбнуться как можно вежливее, но при этом сохраняя дистанцию. — Но сейчас я очень спешу. Дела, знаете ли...

Я уже приготовилась проскользнуть мимо него, когда из двери на лестницу раздался громовой голос Глеба Ивановича:

— Алексей Петрович! Я вас заждался в кабинете, а вы тут, оказывается, с девушками беседы ведете!

Я обернулась и Панфилов замер, увидев меня. Его брови поползли вверх, а лицо на секунду приняло выражение крайней озабоченности. Я видела, как он напрягся. Мое присутствие здесь было секретом полишинеля, но для обычных сотрудников я должна была оставаться либо случайной просительницей, либо назойливой дамой, хлопочущей по какому-то мелкому делу.

— Ну же, Анна, не упускай шанс, — прошептал Лука, буквально захлебываясь от восторга. — Посмотри на лицо этого старого сухаря. Он боится, что ты сейчас испортишь ему всю дисциплину. Давай, подожги этот фитиль!

Внутри меня проснулся бес — и на этот раз не только в лице Луки. Мне захотелось немного встряхнуть Панфилова, который вечно пытался загнать меня в рамки приличий и секретности.

— Дядюшка! — воскликнула я, придав голосу капризные, звенящие нотки. — Наконец-то я вас нашла! Простите, что отвлекаю от ваших государственных забот, но та сотня, которую вы мне давали на прошлой неделе, совершенно закончилась. А мне ведь не только за жилье платить, мне котов кормить нечем! Вы же знаете, как Маркиз страдает без свежих сливок!

Панфилов на мгновение лишился дара речи. Его лицо начало медленно наливаться густым багровым цветом. Алексей Петрович, стоявший рядом со мной, переводил ошарашенный взгляд с «дядюшки» на «племянницу». Ситуация балансировала на грани абсурда.

Глеб Иванович, к его чести, сориентировался быстро, хотя я видела, как у него дергается глаз. Он понял, что я ерничаю, но подыграть было единственным способом не выглядеть идиотом перед подчиненным.

— Алексей Петрович, — процедил Панфилов, стараясь не смотреть на меня. — Проследуйте ко мне в кабинет. И не берите в голову. Это... дочь моей дальней кузины. Ужасная особа, совершенно невоспитанная и, признаться, не очень приличная. К сожалению, семейные узы заставляют меня терпеть её выходки. Вам с ней лучше дружбы не водить — она испортит вам репутацию быстрее, чем вы закончите эту беседу. Ступайте, я сейчас буду.

Алексей, бросив на меня еще один взгляд — на этот раз полный недоумения и какого-то странного сочувствия, — начал подниматься. Как только он скрылся за поворотом, Панфилов спустился ко мне.

— Ты что творишь? — прошипел он. — «Дядюшка»? «Котов кормить»? Анна, ты в своем уме?

Лука в моей голове просто заходился в приступе хохота. — «Не очень приличная особа»! Слышала, Анна? Тебя только что официально признали падшей женщиной в глазах этого юнца. А Панфилов-то каков! Какая драма, какой накал! Пожалуй, он сегодня тебя переиграл, и я «снимаю шляпу»!