Лихой и Мышка

Глава 2

Мышка настороженно замерла. Она не понимала, что происходит. Этот старик вел себя странно, задавал вопросы Тилемаху о давних делах. Зачем? То, что Мышка приютская, знали все. От самой юной горничной в замке до попрошайки на рыночной площади. Однажды Мышку позвала с собой на ярмарку новая кухарка, понадобились руки, чтобы держать корзину, в которую кухарка складывала покупки. Через час Мышка сгибалась под тяжестью корзины, но не жаловалась, ей нравилось на рынке. Бродяга, сидевший прямо на земле у прилавка с вкусно пахнущими калачами, крикнул в след.

– Взяли сироту из приюта, чтобы измываться. Жадюги, злыдни!

София самолично отхлестала кухарку по щекам. Болтливые соседки немедленно сообщили, о чем судачат на площади. Глава управы обижает бедную сироту. Заставляет работать и наверняка не платит за работу. Добрее к Мышке София не стала относиться, зато слуги начали шарахаться от Мышки как от прокаженной. Может, и жалели ее, да своя судьба и заработок важнее. Первым делом сообщали новеньким слугам, чтобы не подходили близко к Мышке и не вздумали соглашаться на предложение помощи.

Мышка разучилась предлагать помощь. И старалась поменьше обременять собой кого бы то ни было. Смотрела издали, как копают огород весной и садят овощи. А осенью из окна башни любовалась красными яблоками в саду, понимая, что ей нельзя ни одного яблочка положить в общую корзину. Сборщики хохотали и громко пели песни, и Мышка тоже пела вполголоса. Казалось, что каждый день бесконечен, а годы пролетели как один миг. И неприятный старик явился решать Мышкину судьбу.

– Надень-ка это, – старик протянул Мышке перстень в виде разинутой волчьей пасти с рубиновыми глазами. Снял с указательного пальца и совал Мышке в руку.

– Возьми, – разрешила София. – Не бойся. Димитра тоже надевала. Перстень определит твои способности.

– Зачем? – пискнула Мышка, проворно спрятав руку за спину. Почему вдруг стали интересны ее способности. Если бы старик спросил ее напрямую, не при всех, что Мышка помнит, то она бы рассказала про Берту и землетрясение. Про браслет на руке. Но старик согласился с выдуманной историей про эпидемию и непонятную тетю.

– Так надо, – старик не стал ждать, пока Мышка согласится. Ухватил костлявыми пальцами Мышкино запястье и надел кольцо на средний палец.

– Ай, – кольцо как живое сомкнуло челюсти и Мышка вскрикнула от резкой боли.

– Вот, дуреха, – злорадно засмеялся Орест. – Не съедят тебя.

– Тихо! – старик вглядывался в мерцание перстня. Глаза волка поменяли цвет на багровый, а потом на черный. Мышка стояла ни жива, ни мертва, уставившись на свою руку. Что это значит? Какие способности?

– А у меня были белые глазки, – похвасталась Димитра.

– Белая кость, – заключил Тилемах и горделиво вскинул подбородок.

– Иди, Медея, – старик забрал свое кольцо, но не стал надевать на палец, а сунул в карман. – Счастливых лет.

– Ну, что стоишь? – зашипела София. – Иди к себе.

И опять Мышка не посмела возразить, хотя решалась ее судьба. Попятилась, открыла спиной дверь и уже на пороге сообразила поклониться. Никто на нее не смотрел, все разом шагнули к старику. Мышка постояла в коридоре, надеясь услышать, как ее обсуждают, должен же старик хоть что-то сказать, но потом решила воспользоваться моментом. Поспешила на кухню за водой и тряпкой. После теплой гостиной в коридоре показалось холодно. А у Мышки наверху еще холоднее. Пока все заняты, будет проще прихватить несколько поленьев.

В кухне никого не было и Мышка радостно осуществила свое намерение. Целых три толстых полена в поднятый подол, ведро с водой, а еще два пирожка с мясом стащила с большого блюда. И кусочек сахара спрятала в карман. Пирожков много, не заметят. Зато на ужин можно будет не спускаться. Мышка быстро поднималась в свою башню, опасаясь, что окликнут. Если успеть укрыться, то про нее забудут до завтра, а то и на несколько дней. В ближайшее время, похоже, замужество ей не предложат. Хоть и грозилась София сбыть ее с рук, а все равно захочет свою родную дочку выдать замуж вперед Мышки.

– Ай, – вскрикнула Мышка второй раз за день, перешагнув порог своей комнаты. На полу лежал лицом вниз незнакомый мужчина. Занял все свободное место, ногой опрокинул стул, а головой упирался в каминную решетку. – Кто вы? Уходите. Со мной нельзя разговаривать. София будет сердиться.

Мужчина послушался Мышку, не разговаривал с ней, даже не поздоровался. Вообще не подавал признаков жизни. Уснул? Или умер? Как это некрасиво, забраться в башню к Мышке и умереть. А если решат, что это Мышка его убила? Поэтому у волчьего перстня почернели глаза? Мышку теперь отправят в тюрьму? Приткнув ведро и драгоценные поленья в угол, Мышка решила вытащить мужчину на лестницу. Шел в башню мужчина и не дошел. Решение было детским, все равно что забраться под стол в надежде, что не найдут, но и набраться достаточно ума Мышке не давали.

– Извините меня, – пробормотала Мышка, хватая мужчину за ботинки. – На лестнице вам удобнее будет. Там теплее. Вы сами поймете.

Дернув пару раз, она поняла, что не справится в одиночку, мужчина был тяжелым. Одет странно, такую одежду в доме никто не носил, но странностей за этот день случилось столько, что Мышка отмахнулась от еще одной. На лестнице неожиданно послышались шаги. Страх разоблачения придал Мышке сил и сообразительности, она забежала за бок незнакомцу и качнула его в сторону кровати. С трудом Мышке удалось закатить мужчину под кровать. Туда же она отправила поленья. Торопливо осмотрела комнату и только сейчас заметила кровь на полу у камина.

– Ну что такое,– всхлипнула Мышка. Оставался единственный выход. Плеснуть водой из ведра. И начать затирать пол.

– Не ко времени ты затеяла уборку, Медея. Я пришел поговорить с тобой, – старик хмурился, глядя на лужу, не стал входить, топтался на пороге.

– Со мной никто не разговаривает, – Медея торопливо отжимала тряпку в ведро. Кровь она затерла, остальное уберет потом. – Вот стул. Можно сесть.