Лихоманы

Глава первая. Мост на исходе зимы

– Лжец.

На мгновение прорвавшиеся сквозь тучи солнечные лучи блеснули в замерзших каплях воды на сером гранитном камне. С цветной фотографии на меня смотрел молодой парень с вьющимися каштановыми волосами, легкой улыбкой, но словно бы пустым взглядом потемневших глаз. Я все еще прекрасно помнила их цвет – переливающийся зелено-желтый, как у кошек. В горле и в носу знакомо закололо, пальцы сжали полупустую жестяную банку из-под энергетика. Взгляд скользнул ниже к поблескивающим цифрам, четко отсчитавшим жизненный срок в двадцать пять лет. Двадцать из них мы были знакомы. Только двадцать…

– Лжец, – повторила я безмолвному памятнику и сделала глоток. – И пил ты редкостную гадость.

Свет вновь отразился от блестящих букв, заставив прикрыть глаза на секунду. Я прислонилась к металлической оградке, вытягивая ноги на грязном снегу и тяжело выдыхая все так и не высказанное. Молчание вырвалось облаком пара в холодный мартовский воздух и тут же растаяло в порыве ветра. Хотелось бы, чтобы так же унесло обещания, эмоции и воспоминания. Хотелось бы, чтобы не осталось ничего, что могло бы вернуться ко мне во снах.

– С каким пор ты приходишь к мертвым?

Неожиданный голос заставил меня вздрогнуть и поднять голову. Слева стояла девушка в длинном белом пальто, так резко контрастировавшем с грязно-серым снегом вокруг. Некоторое время она молча смотрела на памятник, не обращая внимания на порыв ветра, взметнувший ее длинные черные волосы.

– Так и не дожил, засранец, – пробормотала она, доставая пачку сигарет и зажигалку. – А обещал всех нас пережить.

Повисшее молчание нарушил короткий металлический щелчок. Она медленно затянулась, выдохнув горьковатый дым с примесью мяты. От знакомого тошнотворного запаха противно защекотало в горле, вызывая кашель. Почти забытый запах, давным-давно будивший меня посреди ночи.

– Нашла, где дым пускать – выдавила я, пытаясь отмахнуться от сгустков дыма. – Майя.

– Узнала, – она кивнула и наконец посмотрела на меня сверху-вниз. – Я думала, придется заново знакомиться.

Отвечать ей не хотелось, и я вновь перевела взгляд на фотографию на камне. Даже мимолетного взгляда на девушку хватило, чтобы понять, как сильно она изменилась за эти годы: короткие растрепанные волосы стали роскошными блестящими локонами, пухлые щеки исчезли, оставив четко очерченные скулы, глаза словно бы потемнели еще больше, а мимолетная улыбка была больше похожа на ухмылку. Слишком уж знакомую ухмылку. Одно только осталось неизменным – эти чертовы сигареты с мятным запахом, от которых тянуло выблевать все внутренности.

– И чего ты тут забыла? – вырвалось у меня после очередной порции дыма.

– Пришла попрощаться… и поздороваться, – она снова затянулась и, помолчав несколько секунд, продолжила. – Давно ты ходишь на могилы?

– Нет.

Говорить с ней было не о чем, вдыхать этот мерзкий мятный запах было выше моих сил. Я выпрямилась и подняла с земли полупустой рюкзак, на котором и сидела все это время. Бросив последний взгляд на серый камень, шагнула за оградку, залпом допив остатки осточертевшего энергетика.

– Прошло сорок дней, – раздалось за моей спиной. – Ждешь его сегодня?

– Мертвые не видят снов.

Подошва кроссовка скользнул по остаткам льда на краю лужи, заставив вляпаться в жирное болото грязи посреди дороги. Тихо выругавшись, я вытерла его о кучу заледеневшего снега возле очередного забора. Снежные кристаллы вперемешку с водой яростно разлетались во все стороны. Мертвые не видят снов. Эта истина держала меня на самом краю желания сдаться и наконец уснуть. Но никакие сны, никакие образы из собственных воспоминаний не помогли бы унять отупевшую ноющую боль. Мимолетное облегчение от призрачной встречи обязательно сменилось бы еще большей тяжестью.

– Тогда зачем приходила?

Мне нечего было ответить. Я и сама не знала. Но услышав о смерти Максима и о могиле, не смогла заставить себя остаться в стороне. Смяв пустую банку в руке, я зашагала к основной дороге кладбища, чувствуя, как стук сердца гулким эхом отдается в висках, заглушая хруст и хлюпанье под ногами. Однако просто так оставить меня в покое Майя не собиралась

– Эй, стой! Мира!

– Чего тебе? – в ответ на мой раздраженный взгляд, она кивнула куда-то в сторону.

– Не хочешь выпить вместе?

– С какой радости? – я подняла брови, наблюдая, как она затянулась последний раз и бросила окурок в ближайшую полузамерзшую лужу.

– За сороковину, за встречу, за эту жизнь, – перечисляла она, аккуратно обойдя лужу и поравнявшись со мной. – А еще у меня есть ледяное вино. Канадское, кстати.

Я поджала губы, смерив ее подозрительным взглядом. Даже в былые времена, с Майей было сложно общаться, и не было сомнений, что едва ли что-то могло измениться в лучшую сторону за последние десять с лишним лет, что мы совсем не виделись. По моей же просьбе Максим ничего не рассказывал обо всех остальных, но, видимо, растрепал всем остальным обо мне. Но теперь он остался там, за нашими спинами фотографией на камне и воспоминаниями о былом. И в тот момент, когда я решила, что связи с прошлым у меня нет, появилась она.

Девушка поплотнее закуталась в свое белое пальто, которое словно бы стало еще ослепительнее, когда солнце вновь прорвалось сквозь облака. Словно напоминание из далекого детства, как она всегда светилась.