Лик чудовища. В тени зла

ГЛАВА XIII Манифест

Через пару дней кнез посетил Тордешей, чтобы совершить помолвку, после чего будущий брак кнеза и Луминицы уже нельзя было бы ни отменить, ни отодвинуть. С кнезом снова приехал Михай, который вместе с родителями Луминицы проводил все этапы древнего обряда.

После долгих обменов любезностями и метафорами, подобающими случаю, кнезу с Луминицей принесли большое блюдо с пшеницей, в которой они должны были искать свои кольца. Под пристальными взглядами окружающих Луминица долго копалась дрожащей рукой в пшенице. Пару раз ей попадалось тоненькое колечко невесты, и Луминица испытывала страшное искушение вынуть его, показать всем и таким образом выразить свой отказ жениху, но девушка подавляла в себе это жгучее желание и продолжала шарить в пшенице. Наконец она нащупала большое толстое мужское кольцо и под радостные возгласы окружающих надела себе на палец. Кнез нашел тоненькое колечко невесты и нанизал его себе на мизинец. Подошел Михай и три раза поменял кольца местами, пока у жениха и невесты не оказались на пальцах подходящие им по размеру кольца.

Потом Луминица с поклоном преподнесла жениху собственноручно вышитый ею шарф и получила в ответ мешочек золотых монет²³. Теперь свадьба была уже решенным делом.

По традиции через неделю после помолвки родители Луминицы должны были бы поехать в дом жениха, чтобы закончить там предсвадебные обряды и распить ответ жениха, то есть во время застолья окончательно договориться о различных деталях, касающихся предстоящего торжества, но кнез спешил и предложил закончить все сегодня.

Мать взяла золотую нитку и обвязала ею соединенные вместе руку жениха и руку невесты, обмотав ниткой несколько раз запястья молодых.

- Теперь вы никуда от меня не убежите, Луминица, - пошутил кнез и потряс их связанными вместе руками.

Но вскоре молодых развязали и усадили рядом за стол.

Служанки вместе с Айонелой торопливо ставили на стол блюдо за блюдом, и хоть сейчас и был пост, стол от этого не проигрывал. Богдэн достал из закромов давно припасенные ради какого-нибудь важного события несколько кувшинов дорогого вина.

Луминица, сидя рядом с женихом, боялась даже глаза на него поднять, смущаясь своей новой ролью. Однако Богдэн и кнез весело пили вино, провозглашая тосты за их грядущее родство.

- Мне надо будет уехать на пару недель, - заметил кнез в конце обеда.

- Куда же вы едете, кнез? – поинтересовалась Кателуца.

- Я бы хотел сказать, что поехал в столицу за подарками для невесты, - улыбнувшись, кнез взглянул на Луминицу, которая в продолжение всего обеда сидела, уткнувшись в свою тарелку, и вряд ли проглотила хоть кусочек. - Но, к сожалению, я должен отъехать по делам. Мне надо проверить свои восточные владения. В ближайшее время там возможны волнения куманов.

- Вы так думаете, кнез? – спросил Богдэн. - Да, лет восемь-девять назад было восстание куманов, которые противились королевскому манифесту. Но после того как воевода Роланд Борш разбил их на озере Ход, они поуспокоились.

- Я помню, как страшно было, когда куманы проходили мимо наших земель, - покачала головой Кателуца. - Все тогда подумали, что крови не избежать, вооружились, чем попало. Но Бог милостив, они прошли мимо без грабежей и убийств.

- Говорят, что их стало в стране значительно меньше, - заметил Богдэн. - Чуть ли не половина была убита в сражении или бежала в Золотую Орду, в Добруджу и в Балику.

- О, поверьте, Богдэн, на наш век куманов хватит. Их осталось в стране еще предостаточно. Не далее как пару лет назад куманы напали на поместье моего родственника Фомы Ченаде.

- О боже мой! Что вы говорите! – воскликнула Кателуца.

- Это все результат «Манифеста», изданного королем Ласло, - грустно покачал головой Богдэн. - Столько лет король Бела и принц Иштван бились за то, чтобы в стране был мир между нашими народами, и все псу под хвост. Было с самого начала понятно, что ни к чему хорошему этот закон не приведет.

- Не понимаю, - покачала головой Кателуца. - Чем этот «Манифест» так не понравился куманам? Ну что там было такого особенного, чтобы они подняли восстание?

- А ты, жена, если не понимаешь, так и не встревай, - недовольно пробурчал Богдэн.

- Ну почему же, дражайший тесть? - укоризненно покачал головой кнез. - Политикой могут интересоваться не только мужчины, но и женщины. Надеюсь, что моя жена будет во всем разделять мои взгляды, идеи и занятия, - он устремил на Луминицу серьезный взгляд. – Вы интересуетесь политикой, Луминица?

- Меня интересуют разные вещи, кнез, - робко начала девушка, однако собралась с духом и более уверенно продолжила: - Если честно, я не особо представляю, о каком «Манифесте» вы сейчас говорите. Я была слишком мала, когда все это происходило.

- Что ж, - с улыбкой сказал кнез, - в незнании нет никакой беды. Беда таится лишь в нежелании знать. Впрочем, вы этим не страдаете, Луминица. Ваш батюшка в красках рассказал мне, с каким увлечением вы предавались различным наукам.

Луминица смутилась и польщенно улыбнулась.

- Я с удовольствием расскажу вам об этом «Манифесте», - кнез допил чарку вина. - А мой будущий тесть поправит меня, если я что-нибудь подзабуду. Итак, если мне не изменяет память, «Манифест», или «Грамота о куманах», была издана одиннадцать лет назад. Король Ласло преследовал этим вполне понятную цель: ассимилировать куманов в наше общество. Прошло уже около шестидесяти лет, как куманы живут рядом с нами, но и культурно, и духовно они являются чуждым нам народом.

- А что было написано в «Манифесте»? – поинтересовалась Луминица.

- Ну, весь документ я затрудняюсь припомнить. Он был довольно пространным и требовал от куманов определенных уступок по разным пунктам. В частности, им запрещалось поклоняться своим каменным статуям…

- То есть они должны были стать христианами?

- Да, это именно так и было прописано в документе: войти в лоно христианской церкви. Кроме этого, они должны были оставить кочевой образ жизни и расселиться небольшими группами в разных местах страны.