Like a bird in the sky…

2.

… Рынок, на который Дэн забрёл, раскинулся на небольшой площади. Здесь, несмотря на плохую погоду, царила толчея. Это и не удивительно: ведь близилось Рождество! Торговали одеждой на любой вкус, ёлочными игрушками, сувенирами… Бредя мимо заваленных товаром лотков, укрытых от непогоды под брезентовыми навесами, и прицепных вагончиков (в некоторых продавали напитки, глинтвейн и фастфуд, чтобы проголодавшиеся посетители могли перекусить), Дэниел равнодушно глядел по сторонам, и, видя весёлые раскрасневшиеся лица, чувствовал себя пришельцем, случайно оказавшимся в этом мире. Наконец, остановившись у просторной палатки, прилавок которой был уставлен сумками, Дэниел в изнеможении опустился на пустой перевёрнутый ящик, стоящий рядом, и спрятал лицо в ладонях.

Кто-то потряс его за плечо.

– Эй, парнишка!

Вздрогнув, Дэниел медленно поднял голову. Высокий широкоплечий смуглолицый бородатый панджабец в нежно-розовой чалме, склонившись, обеспокоенно глядел на него. Странно, но даже теперь Дэниелу представилось, что густые чёрные грозно нахмуренные брови сикха удивительно похожи на платяные щётки склеенные вместе.

– Ты что тут делаешь? – в речи торговца слышался сильный индийский акцент. – Шёл бы ты лучше отсюда, слышишь? Тут у меня бизнес, а ты…

– П-простите, сэр, – пробормотал Дэниел. – Я искал своего к-кота…

Наверное он слишком поспешно поднялся на ноги: голова резко закружилась. Пошатнувшись, Дэн был вынужден ухватиться за один из металлических шестов, подпиравших навес. «Лавка изделий из кожи» угрожающе дрогнула.

– Уй ма-а! – воскликнул сикх, одной рукой удерживая шест в вертикальном положении, другой хватая Дэниела за шиворот. – Дхат тери ки!.. Слушай-ка парень… шёл бы ты домой!

Глянув на торговца, Дэниел лишь покачал головой. И повернулся, собираясь уйти.

– Эй!

Ладонь сикха легла ему на плечо.

– Вот, держи! – он вложил в руку Дэниела сложенную пополам купюру. – Купи себе чего-нибудь поесть.

Взгляд мальчика был красноречивее слов благодарности, которые он пробормотал. Покачав головой, торговец поглядел ему вслед, затем, пробормотав что-то на панджаби, вернулся под навес к своим сумкам и рюкзакам.

Вот ведь как бывает: если вдруг удаётся разжиться монетой, пускай и не такой звонкой, как хотелось бы в мечтах, немедленно возникает жгучее желание эту монету потратить. Особенно, если ваш пустой желудок давно поёт печальные песни. Поэтому легко можно понять бедного Дэниела, стоявшего у вагончика, где торговали закусками и размышляющего, на что лучше потратить десять фунтов, поданные ему добрым бородатым сикхом в розовой чалме: на ветчину в булке с отрубями, или на фиш-энд-чипс.

«Рыбка! Вкусная нежная треска! И побольше!» Затем последовал мягкий толчок в щиколотку.

– Чарли!

Несколько человек, услышав столь эмоциональное восклицание, обернулись и удивлённо уставились на грязного оборванного мальчугана и чёрного котёнка, сидевшего у его ног.

«Попробуй думать, Мастер. Так тоже можно общаться.»

Дэниел на миг зажмурился и глубоко вздохнул. Чарли не был обычным котом — как можно было забыть об этом?!

«Ты убежал!»

«Это мелочи. Делай, что только что собирался.»

… Спустя минут десять, Дэниел и Чарли, устроившись более-менее комфортно на отсыревшей скамье небольшого сквера, оказавшегося поблизости от рынка, с аппетитом уплетали простое и сытное лакомство. И будущее казалось Дэну на таким мрачным: друг снова был с ним, и, к тому же, в кармане куртки лежали целые семь фунтов пятьдесят шиллингов сдачи. А разве это так уж мало?!

К счастью, сейчас не дождило. «Какое это, должно быть, милое местечко в тёплую пору!» – размышлял Дэниел, жуя картофельный ломтик и глядя на чёрные стволы голых деревьев и лужайку, имевшую теперь унылый вид. И представил, как зелена и мягка трава, и будто услышал тихий шелест листвы, когда ветел шевелил кроны клёнов и лип… Издалека доносились музыка и шум городской суеты, и этот маленький сквер казался оазисом спокойствия даже теперь, когда небо плакало декабрьским дождём, а густой туман, обволакивая всё вокруг белесой дымкой, навевал меланхолию…

Покончив со своей порцией рыбы (Дэниелу досталась вся жареная картошка и пара кусочков трески тесте), Чарли тщательно облизал усатую мордочку, и воззрился, чуть прищурившись, на своего Человека.

«Ну, и что ты теперь собираешься предпринять?»

«Не знаю… – Дэн пожал плечами. – Наверное, вернусь на свалку…»

«Мррр! Богатство и сытость усыпляют волю и препятствуют достижению цели! – сообщил фамильяр. – Ещё не сгустились сумерки.»

Дэниел не мог не признать его правоту.

Спрыгнув на землю, Чарли отбежал на несколько шагов и, обернувшись, призывно мурлыкнул. Усмехнувшись, Дэн поднялся и последовал за фамильяром, испытывая предчувствие, что у того на уме что-то конкретное…

Вскоре они очутились на широком шумном проспекте. Проходя мимо большого торгового центра (внутрь он не посмел сунуться), Дэниел приостановился, чтобы взглянуть на молодого акробата в застиранной футболке и чёрных лосинах, демонстрирующего удивительную гибкость и ловкость. Вот гимнаст встал на мост, затем — стойку на руках, перевёрнутый шпагат… Вот он прогнулся, свернулся кольцом, коснулся лба большими пальцами ног… Вновь распрямился, и внезапно подпрыгнул, сделал сальто… Кто-то из прохожих даже зааплодировал, кто-то кинул в большую несколько монет… Однако толпа не собиралась: люди спешили мимо, поглощённые своими проблемами.

«В этом городе-монстре вряд ли кого-нибудь можно чем-либо удивить, – раздался в голове Дэниела тихий бархатистый голос фамильяра. – Бедняге хватит дневного заработка лишь на скромный обед…»

– Ой, бабушка! Погляди: кися!